— Забавно. Да, мгм, — хмыкнул божок, мне явно удалось его сбить с первоначальной мысли, — Забавно. Но спешу тебя обрадовать, вряд ли ты достигнешь своих целей. Нет, — отхлебнул вина, а затем бокалом сделал круговое движение, отчего тонкий аромат растекся в пространстве, — Не я причина твоей возможной гибели. Однако ты выполнил свое предназначение и стал теперь никому не нужен, даже опасен. Отработанный элемент. Поясню. Когда захватили айсу-рок недоброжелатели Кроноса, то он не только бросил Кости Судьбы, а Азалия правильно воздействовала на них, но и смог добиться четкого и точного знания при каких условиях Делия не пострадает и попадет обратно в Первую Имперскую Академию. Ключевой фигурой стал мальчишка-аристо Глэрд и твоя душа. Небесный отец заплатил огромную цену за то, чтобы именно она была найдена и выдернута из Межмирья. И все это проделал тайно, — я не стал никак выказывать свое отношение к их конспирации, учитывая, что враг узнал обо всех планах и теперь делился ими со мной, — Лишь Ситрус был посвящен в детали. Ты стал джокером в рукаве Кроноса, фактором неопределенности, который никем из врагов не просчитывался и не учитывался. И айса-рок теперь в безопасности. Именно ради нее все было затеяно и подтасовано. При других условиях она бы погибла или цена за спасение оказалась слишком высока даже для Верховного. Да, бог разума тоже воспользовался ситуацией и с твоей помощью убрал ненужных или вредных для него разумных, которые в какой-то из моментов могли сыграть решающую роль, выступив не на той стороне. Или послужить причиной для каких-то невыгодных для него событий. Но он ничем не рисковал, натрави на тебя даже аватара Верховного. Единственное… Неожиданно исчез его демморунгский верховный жрец, которого он с трудом нашел в царстве Мары. Ты имеешь к этому отношение?
— И все же не понимаю, — игнорируя прямой вопрос, будто не расслышав, задумчиво произнес я, — Зачем ему Делия?
— Грозы — епархия Кроноса, как и огонь. Ты просто не понимаешь кого спас. Мгм. Пока не понимаешь. Да еще и стребовал с нее долг жизни. Воплощение стихии — это сила и мощь, доступная лишь богам.
— Не только.
— Что?
— Говорю не только богам, раз это может айса-рок.
— Логично, мгм. Да, логично, — никогда не любил эту манеру собеседников повторять одно и то же слово. Или это тонкая психологическая игра, когда вводился один из раздражающих факторов собеседника, дабы вывести его из равновесия, заставить проявить настоящие эмоции?
— Ладно, допустим, я новой жизнью обязан девчонке, точнее, миссии по ее спасению, хотя уже говорил в лицо Кроносу, что думаю о таких «щедрых» дарах. Меня на сегодня все вполне устраивает, так как совпадает с моими устремлениями. Но совершенно непонятно, зачем Небесному отцу моя смерть? Ты ведь на это намекаешь? А еще наши общие дела с ним далеки от завершения.
— Зайду не издалека, но сбоку. На тебе кольцо Истеллы, подумай о Делии. Представь ее в… — явно подбирал слова, — В приватной и пикантной обстановке. Ты и она, какая-нибудь романтика. Считай это экспериментом.
Слова послужили нажатием на спусковой крючок, недостатком воображения я не страдал, как и произошло все автоматически, но здесь не видел причин противиться. Смысл? Результат был ожидаем и предсказуем, и вызвал новую волну злости, которую задавил. Непроизвольная эрекция — следствие некого предвкушения, а еще радость сродни щенячьему восторгу. Что и требовалось доказать. Только кому? Я все понял фактически сразу.
Любовь, как и другие сильные чувства, — это плохо, но хуже всего, она застит глаза, заставляет обманывать самого себя, не видеть очевидного. Знаю, проходил. Поэтому к Дьяволу ее, а Истелла — сука! Как можно наказать богиню? И не месть ли мне это за принуждение к сотрудничеству ее почитательницы Аньи?
— Все понял? Но ладно бы существовала только твоя влюбленность, так ведь она взаимная, девушку ты тоже поразил в самое сердечко, — рассмеялся визави, и отнюдь не натужно, а естественно, — Да, мгм, поразил. И забились они в унисон… Еще бы, убийца драконов, которые его боятся, некромантов, злобных шаманов, борец с нечистью и черными культами, спаситель ее в самый последний миг, как и других страждущих, суровый молодой аристо с тонкой душевной организацией, который сразу понял, что и айса-рок может любить и быть любимой. Все, как в женских романах, которые частенько читают девицы. А как ты ей рассказал про необъятную широту души, ее чистоту… Да, коряво, но думаешь здесь это так важно? Еще сразу раскусил всю гниль Жан-Жака, который ей очень не нравился. Твой подарок же она будет хранить до самой смерти, как величайшую драгоценность, стараться никому не показывать, и всегда держать его при себе. Сжимать в руке в судьбоносные моменты, обращаться к тебе мысленно за помощью.
— И что я ей подарил? — вроде бы такого за мной не числилось.
— Про кольцо с «Кожей Титанов» позабыл?
— Это не подарок, а меры безопасности, и я не дарил, а дал на время.
— Артефакт она вернет, только не твой, а такой же.
