В сером небе на горизонте сейчас сбивались в слитный строй черные и фиолетовые тучи. Казалось, что их монолитная масса обретала твердость и плотность сродни каменной. Под крутым обрывом природного волнолома, высотой около ста метров, мерно и неотвратимо накатывали на берег тяжелые темные волны Студеного моря. Возникали буруны, летела в стороны белоснежная пена. Надо мною радостно кувыркался в воздухе райс, наслаждаясь свободой.
Несмотря на отличную терморегуляцию брони, казалось, даже от доспехов валил пар, тело ныло, болело, молило о передышке, но я был счастлив в четвертый раз забравшись сюда. Мне нравились суровые и мрачные картины утра, они отвечали внутреннему состоянию души.
Разогнав по каналам потоки праны, действуя ровно по наставлениям от Оринуса, я глубоко вдохнул, затем превратив горжет в герметичный шлем, сорвался с места в высоком и длинном прыжке со скоростью снаряда из древней пушки. Распластался в полете на манер белки-летяги и расправил незримые «крылья ветра». Дополнительное ускорение придало его же «Дыхание».
Полет, затем разворот, снижение постоянно ускоряясь. Практически чистый вход в воду. Под ней пронесся с торпедной скоростью, когда она стала падать, а до дна можно было дотянуться рукой, оттолкнулся от него ногами, и опять использовал «Повелитель пространства» для прыжка. Первого рывка хватило, чтобы вынестись из моря практически без брызг, тут же создал «твердь», оттолкнулся от нее, взмывая еще метров на пятнадцать. «Расправил» крылья уже от умения. Достигнув берега их отбросил, совершил половину оборота в воздухе и, когда принял вертикальное положение, сразу задействовал «Падения с небес», устремляясь к поверхности, будто многотонная глыба. И только у самой земли отключил ее, и тут же «компенсация гравитации».
Приземлился я мягко, а в первый раз сломал ноги.
Сейчас хотелось орать от восторга. Что ни говори, но задуманное пусть не с первого раза, но получилось более или менее гладко. Рядом с клекотом пронесся Глок. Ему понравилась воздушная акробатика, единственное, он не нырял в море, а прошел на бреющем над поверхностью. Зато сейчас выполнил «мертвую петлю».
Красавец.
В целом, я пока находился в самом начале овладения возможностями, даваемыми артефактами и собственными умениями. Но уверенность в том, что приду, кроме управления перемещениями в пространстве, и к одновременному отслеживанию десятка целей, нанесению магических и других видов ударов по ним, уходу от контрдеятельности вероятного противника, стала железобетонной. Конечно, поле непаханое работы, от которой, чего греха таить, млел. Радовался. Думал, и как вплести волчью и райсовские телепортации, а еще дополнительные средства, дабы по-настоящему достигнуть мечты — покорение пространства.
Хельга всегда ошибалась, когда пеняла мне на отсутствие хобби. Оно имелось — выжимание всего возможного из собственного организма и из различного вида высокотехнологичных боевых и экспериментальных костюмов, не зря же не в одной и даже не в двух программах по улучшению участвовал на правах испытателя. Кроме обычного десантирования, около трех сотен орбитальных прыжков совершил с «Вепрями». В свободное время. И несмотря на допуски девушки, как и мои, большинство аспектов хобби оказывались табу. Поэтому в отличие от ее ролевых игр в средневековых рыцарей, мои устремления лежали под грифами секретности.
Третий раз за время двухчасовой утренней тренировки разогнал прану по организму, до сих пор было удивительно и волшебно, как не обращаясь к иным источникам, кроме внутреннего, исчезала усталость, рождалась бодрость и готовность действовать. Сбрасывалась некая одурь, а на выходе ты готов ко всему — мыслить и работать.
Физические нагрузки позволили устаканиться мыслям, и окончательно принять решение стратегического характера. Конечно, я мог проиграть в итоге, но куш того стоил. Информации пока — кот наплакал. В любом случае, статус владетеля стоил того, чтобы за него побороться. И мне нужны ресурсы земель Хаоса, на которые сделал изначально ставку, и не прогадал. Да, количество раз, когда меня хотели убить, когда я рисковал всем и вся — не поддавалась пересчету и зашкаливало, при этом ничего еще не завершилось, а только начиналось. Но меня это не пугало.
Мечта и цели того стоили.
Вновь начал расходиться дождь. Он никак не влиял на планы по рейду. Соответственно, сегодня предстояло сделать многое и многое. Участок одноногого полностью очистили от посторонних строений к неудовольствию Толя — бригадира первой нанятой мною артели за тирков, родственника мастера Иммерса из рода Саблезубов, чей фургон мне служил верой и правдой. Разобрали и утлый домишко. Кругом нагромождения каменных глыб разного размера, разных форм — все они всего лишь строительный материал для архитектора. С которым, кстати, тоже сегодня требовалось поговорить по душам.
