Пораскинув мыслями, для разнообразия, Огузин вынес на вид общественности, как-грится, тот факт, что неплохо будет поделиться жирным лутом с Элсом — не лично, а в целом, с отрядом крепости. Ведь без ихних стараний никто бы сюда не дошёл, это точно. Некоторые, особенно всё тот же жадный не в меру Морд, схватились за уши, но большинство вульперов поняли мысль и согласились. Возможно, сам мет им не особо нужен, но вот его стоимость, для покрытия всяких расходов крепости — лишней точно не будет. Собственно, Гузь полагал, что Элсу пришлось бы самому поднимать этот вопрос, и если попался бы такой как Морд, это могло бы выйти сильно боком. А так оставалось только отдыхать в тени стены, потому как тягать канат хватало ненадолго, а потом менялись и отлёживались на песке. Огузин с беспокойством нюхал горяий ветер, который нёс некоторую пыль, но пока до настоящей бури было далеко, и опытные ходоки оказались правы в том, что в ближайшее время её и не будет.
Дней за пять… или семь? Никто не считал точно за ненадобностью, но руины остались без замурованых колец, "Жожа" все их выломала. Сам "механизм" разобрали на составляющие, которые ещё пригодятся, а добытый жирный лут общими усилиями переместили к крепости, где он уже был в безопасности. На объекте остались лишь отдельные упорыши, мечтающие найти что-то эдакое, а в массе вульперы теперь готовили караваны для отправки мета дальше по маршрутам. Гарлик и Пуфя бегали как заведённые, Хесса была более чем довольна, прикидывая размер огребина за данный поход, и даже Мордис вроде как не возбухал. Элс же, отловив Огузина, провёл его в "арсенал", тобишь место хранения оружия в крепости, и вручил арбалет.
— От тебя одни прибытки, накусь, — фыркнул полосатый вульпер, — Так сохраннее будешь. Только пусть кто покажет, как оно, а то без пальцев или без глаза легко остаться.
— Чтож, постараюсь оправдать, как-грится, — хмыкнул Гузь, который и не подумал отнекиваться.
Арбалет был куда более серьёзной ерундовиной, чем обычный лук… и не потому, что из овоща вообще нельзя стрелять. Тяжёлая станина держала батарею пружин, сделаных из… кусь его знает чего, похоже на костные пластины, и механизм натяжки с храповиком. Насчёт техники безопасности это были не шутки, натяжение там огромное, и если сувать пальцы куда не след, то их не будет. Причём, как ему позже показал шарящий вульпер, выпускать стрелы из этой штуки можно разными методами — можно быстро, если это требуется, а можно натянуть на полную и запулять с силой в несколько раз больше. Просто зарядка по полной требовала поработать рычагом, на что требовалось время, а механизм при этом издавал довольно громкие звуки, беспаливно это не сделаешь. Если же требовалось стрелять сразу, можно было натянуть и лапой, как обычный лук, надо только знать, как. К орудию прилагались качественные стрелы с острыми бронзовыми наконечниками, больше коротких и пара длинных на всякий случай. Огузин немедленно пошёл на стрельбище и фигачил по мишеням достаточно долго, добиваясь приемлемых результатов.
— Эта байда точнее кладёт, — показал он товарищам, — Потому что станина всегда направляет стрелу одинаково, а с луком это сложнее. Ну а так, надо просто глазомером смотреть, куда летит, и корректировать.
— Непривычно, но вероятно, есть перспектива, — рассудил Гарлик, осматривая оружие.
— Перспектива, что какой-нибудь заезжий ситрак на тебя сагрится, — хмыкнула Пуфелина, — Так что, тут лалка о двух концах.
— Есть такое, — согласился Гузь, — Но пожалуй, лук берите себе, если надо.
Арбалет был тяжёлый, но не настолько, чтобы отказаться от его преимуществ, так что Огузин теперь таскал эту тюрю за спиной на ремне, и ясен кусь, поначалу натёр плечо. Но постепенно привык и особо не замечал тяжести. Как показала дальнейшая практика, это ему здорово помогло. Собравши караван, вся компания двинула обратно к стоянке, только теперь двигались с тяжёлым грузом. В повозках лежали пластины, а за каждой ещё и катился каток из колец, всего в караван их влезло двенадцать, остальные ушли другими маршрутами. Ходьба по дюнам была уже привычным упражнением, так что, когда не стоял в дозоре, Огузин разбрыливал мыслями и пырился на звёздное небо, отличавшееся исключительными красотами. Тем не менее, он щёлкал клювом только тогда, когда было можно, а когда нельзя — внимательно смотрел глазами и даже принюхивался, на всякий случай. Это принесло успех, потому как первое, что он заметил — запах. Незнакомый противный запах, как позже выяснилось, издают ящеры, которых ситраки часто используют в качестве ездовых животных. Пристально оглядев гребни дюн, Огузин таки сумел различить силуэты всадников — и к счастью, они-то не могли так сделать, так что, пока его не видели. Но целый караван всё же издавал звуки, так что, спрятать его не получится.
