Покосившись на плотно забитый водорослями край озера, Огузин согласился, что лезть туда желания весьма немного. В водорослях кишели всякие тварюжки, возможно и не опасные, но толкаться с ними боками — такое себе. Пока что они ограничились тем, что бочонком продавили яму в зарослях, и так смогли утопить его и наполнить относительно чистой водой. После обработки этого хватит всему каравану на несколько дней, альпаки обходятся малым количеством воды, да и вульперы тоже. Пока выкатили бочонок обратно к лагерю — уже упоролись, так что, считай дело сделано. Помимо воды, караван стандартно добывал в оазисе траву, для чего имелись в запасах серпы, а то и косы. Стоило вытащить сено на песок и раскидать — оно моментально высыхало, и можно прессовать в плотные пучки альпачьего корма. Ну и в качестве случайной добычи попадались фрукты и грибы, которыми слегка обжирались, пользуясь случаем. Благо, Пуфелина шарила в грибах, так что могла и набрать съедобных, и пожарить их так, что получалось вкусно.
И тем не менее, караван всегда находился более-менее в готовности сразу подняться на ноги и исчезнуть в дюнах. Это было самое надёжное, как подтверждала долгая практика.
— Чешуя пыталась закрепиться, — рассказывал Ляга, — Куся с два что у них получилось.
— Но разве нельзя… — заикнулся Огузин.
— Можно. Только оазисы подвержены периодическим, скажем так, явлениям, — пояснил Ляга, — То травы докуся, то никуся. То гнуса мало, то критически много. Голоки опять же заводятся довольно спонтанно… В общем, торчать тут постоянно — это значит расходовать больше, чем получать, а это путь в никуда, как понимаешь. Ситраки на границе Эфова побарахтались, но потом один кусь, ушли.
— С одной стороны это понятно, — рыгнул Гузь, пырючись на темнеющие в сумерках кущи, — Но напрягает, что это никак от нас не зависит. Если что случится с этим оазисом, мы найдём другой. А если со всеми случится?
— Кусь знает, пока такого не было, — зевнул Ляга, которого явно не напрягало.
— Нейка, рыжуха моя, — погладил пушнину Гузь, — А ты что думаешь?
— Я думаю, что вульперы неплохо устроились, — пожала ушами она, — Но это не отменяет того, что можно попробовать устроиться ещё лучше.
— Отчасти это опасно, — заметил Ляга, — Вряд ли кто из вас такое видел, а вот в Перекатышке, там действительно устроились очень хорошо, и это… в общем, не так здорово, как может показаться. Неудобства и даже опасность заставляют шевелить хвостом, а если этого нет, даже вульпер превращается в жирного сурка, и это не про толщину тела.
— Понимаю о чём ты, — кивнула Огнея, и хихикнула, — Но ты прав в том, что в Хатжуме это никому не грозит.
— Возможно, надо просто нагружать вульперов задачами, — предположил Огузин, и почесал ухи, — Но это будет сложно сделать.
— Какими задачами?
— Да хотя бы, обустроить оазис, хоть бы и самый мелкий, — кивнул на оазис рыжий, — Это много возни, мягко гря.
— Это столько возни, что кусь кто возьмётся, — уточнил Гарлик, — И тебе уже сказали, что оно того не стоит.
— Это если по старому. А если использовать некоторые средства, может что-то и нарисуется… но это реально очень большой кусь, — признал Гузь, — Для начала хотя бы сделать пробный вариант движка. А ещё раньше — сбарыжить Обши.
— Да как?! — оттянула уши Пуфелина, — Как ты будешь оборонять оазис, олуш??
— Ну вроде завтра нам его оборонять не надо, так что есть время подумать, — хмыкнул Огузин, — А так… Например, прорыть канаву по краю зелёной зоны, и заполнить водой. Это не только усилит растительность, но и создаст заболоченную низину, через которую трудно пробраться.
— Канаву? Вокруг зелёнки? — прикинул Ляга, — Ты с глузу рухнул?
— Это если лапками копать, то нереально. А если… впрочем, не будем передить набег, как-грится, — захихикал Гузь.
До этого ещё предстояло докусать, а пока что, под боком была Огнея, и рыжий приходил в перманентный восторг, глядя в её синие глаза.
Огузин оглядел горизонт из-под лапы, и не увидел ничего нового: песчаные дюны всё также переливались волнами песка, и только сзади по курсу зеленела шапка зарослей вокруг оазиса. Солнышко, выкатившее бока на небо, явно собиралось устроить пекло, как оно тут и бывало чуть чаще чем всегда. Вульпера это не беспокоило, потому как караван после перехода по ночному холодку опять сныкался в низину, прикрылся тентами, и легко пересидит очередной тёплый денёк, от которого кто другой может и кони двинуть. Никого вокруг было не видать, что радовало. Обернувшись на лагерь, Гузь увидал, как ему машет лапкой Огнея, и наверняка хихикает, рыжая лапушка. С некоторой лыбой на морде он продолжил сидеть на гребне дюны, оглядывая окрестности. В восходящих потоках горячего воздуха парила птица с длинными крыльями — а это признак! Правда непонятно, признак чего именно, эти падальщики могли мотыляться так в воздухе целыми днями и летали как над оазисами, и над утёсами, и глубоко в дюны.
