— А это друзья-товарищи из Хатжумы, — показал Ляга, — Хитрые лисы, вообще-то.
— Здрасти, — захихикала Лумка, мотая хвостом, — Приятно видеть! Чаю лупанёте?
— Если можно, то просто выпьем его, — неизбежно ответила Огнея.
Короче, рожь посыпалась так, как будто порвался мешок с зёрнами оной, и действительно был испит чай, лупить его никто не стал.
— Ух, а что вы туда ложите? — уточнила Пуфелина, нюхая чашку, — Сладкий!
— Мёд они туда ложат, — хмыкнул Ляга.
Огузин, который не обращал на это большого внимания, принюхался и убедился, что запах мёда здесь существует, причём явно не только от чая. Огнея использовала мёд в лечебных целях, но в Хатжуме это был редкий продукт, так как нигде в окрестностях пчёл не водилось.
— А кто такой пчёл? — уточнил Гузь, скатив всех в смех.
Чтобы не топтать слова зазря, вскоре ему показали наглядно. Лумка провела их на внешнюю сторону колонны из повозок, и здесь трудно было не услышать мощное гудение, которое без привычки вызывало озабоченность. Вульпера показала телегу, стоявшую чуть поотдаль, на которой под навесом громоздились ящики. Как раз из ящиков и доносился гул, а если разуть глаза, то из щелей в стенках постоянно вылетают насекомые, в то время как другие возвращаются.
— До края зарослей в Разбрызге не так далеко, — пояснила Лумка, — Пчёлы спокойно долетают и собирают мёд, в то время как ульи находятся здесь, в куда большей безопасности.
Огузин слегка округлил глаза, когда понял, что вкусная сладкая кусёвина, которую называют мёд, производится этими летающими тараканами. Впрочем, его культурного шока не хватило надолго, и он восхитился тем, что местные очень здорово придумали с такой схемой. Пчёл в каждом улье — наверное, тысячи, так что перехватить сколь-либо заметное количество их никто не сможет. Получается навроде как магическая лапа, которая гребёт мёд! И не только его, Лумка показала также воск, из которого можно сделать свечки, и прополис, использовавшийся в лекарствах.
— Да, приход не постоянный, — поясняла вульпера, — Бывает что растительность сдувается, и тогда долго не дождёшься большого урожая. Но мы ведь не всё лопаем сразу, делаем запасы. А пчёлы в улье могут долго коптить, если их подкармливать.
— Удивительно! — не кривя пушой, крякнул Огузин.
— Интересно, где тут можно делать запасы, — пробормотал Гарлик.
Вопрос был риторический, потому как незачем лишним ушам об этом знать. Да, в повозки много не напихаешь, там место нужно под обычные дела. Значит, ныкают где-то в песках или на краю оазисов, и изобрели систему сигналов, чтобы потом найти заначку. Лумка подтвердила, потому как только ухмыльнулась и повела ушами.
— Так, короче, — хлопнул по коленкам Ляга, — Умка, вам глина в хозяйстве нужна? Давай принесу сколько надо, а то эти пока клювами будут щёлкать, она уже уедет дальше в Логово.
Он был совершенно прав, потому как клювами вульперы щёлкали вовсю, даже без клювов. Огузин был удивлён тем, что Перекатышка это не просто большой караван, а сложно большой караван… всмысле, помимо пасеки, здесь имелось много чего, например — ткацкая мастерская, занимавшая немалое количество повозок. Рыжий почесал челюсть и подумал о том, что вероятно, вся ткань, из которой сделана одежда в Хатжуме, так или иначе пришла отсюда. Потому как сделать ткань пустыми лапами — это проще об стену убиться, получится нереально затратно. Здесь же у них имелись аж несколько станков, делавших дело многократно быстрее. Пуфелина так просто распушила хохолок, в переносном смысле, когда увидела, что тут продаётся ткань по отностительно дешёвой цене. Но очевидный хитрый план купить её и перепродать в Хатжуме был неверен, потому как этим уже давно занимались другие, так что, спрос закрыт.
Огузина же ещё больше заинтересовало то, что тут существовала кузня! Кузня!! Прямо с наковальней и форжой, в том числе для выплавки мета. Обнаружить её было несложно по знакомому угольному запаху, да и стояла телега с форжой не в общем кольце, а её выкатили на гребень дюны. Не столько чтобы не дымить, сколько для того чтобы ветер обеспечивал наддув в топку, для чего имелась здоровая труба. Собственно, подумал Гузь, а что такого? Как уже указывалось, до Разбрызги недалеко, как и до других оазисов, так что, топливо есть. А форжу, если слегка укрепить стяжками, можно поставить на брусья и возить себе на телеге — она конечно тяжёлая, но подъёмная, как показывала практика. Это было чрезвычайно полезно для Перекатышки, ведь так появлялась возможность чинить на месте металлические изделия, которых в полусотне повозок набирается достаточно. В общем, Огузин был весьма впечатлён достижениями сдешних обитателей — они сумели всё это придумать и наладить, при этом не прекращая двигаться, а ведь альпаки, которые тащили повозки, постоянно жрут. Собственно, это была одна из причин, почему Перекатышка никогда не останавливалась — всё равно корм будет сожран, так чего ему пропадать зря? А если прикинуть, что повозку тянут минимум две альпаки, то стадо получалось голов в сто…
