Гузь пожал ушами — ничего странного, этого стоило ожидать. Он также послушал, как Пуфелина распрашивает про торговлю, и пришёл к выводу, что тут всё лучше, чем ожидалось. В отличие от дельцов из Логова, Перекатышка торговала не с кем попало, а с ордынцами, через ихнее представительство в Фарабаде. Там не давали золотых монет за безделушки, зато именно оттуда в пустыню шёл поток по настоящему полезных товаров, да хотя бы и железа, без которого многие работы становились или гораздо сложнее, или вообще невозможными. Как уяснил с радостью рыжий, местные понимали, чем чревато садиться на иглу халявы, и не собирались так делать. Стоило бы продать и этим вульперятам несколько барабанных стволов, но где их взять столько?…
— А вульперы ордынские там есть? — осведомился Зех.
— Конечно, там Пхитен заведует торговлей с вульперами, это шам или что-то вроде того.
— Эт то что надо, — хмыкнул Зех, потирая лапы.
— Вульперята, — крякнула Пуфелина, — Собственно, такое дело, что можно скидываться на товар, чтоб побольше напихать в караван. Правда предупреждаю, что в Фаре может и не удастся всё сбагрить по нормальной цене, ну и вообще.
— Ну это понятно, гарантий никто не выдаёт, — пожал ушами Дуф, — Поэтому можете какую-то часть зажать, страховки ради.
— Зажмём? — пихнула своего Огнея, хихикаючи.
— Ммм… Давай слегка, ну скажем, четверть, — подумав, ответил Гузь, — А то слишком уж Жаба душит, там прибыль может хорошая вылезти, а главное, получится столь нужный нам мет, порох, и всякое такое. Но и без никуся оставаться тоже такое себе.
— Разумно, — согласилась рыжая, и пошла отсчитывать пуговицы.
Дальше, ясен кусь, пришлось таскать предметы, теперь — обратно в караванные повозки. Это были уже продукты переработки шерсти, а именно — катушки с нитками разной толщины, толстая шла в клубках, и рулоны готовой ткани. Вульперы прекрасно понимали, что такое добавочная стоимость товара, и вместо того чтобы гнать больше шерсти, усиливали её переработку — впрочем, было ещё куда расти в этом плане, потому как Скрипка не могла пока прожевать всё сырьё. В повозках же теперь стоял духан как в шкафу с одеждой от обилия шерсти, напихали вполне достаточно. Товар, в общем-то, весьма удобный тем, что весит относительно мало, а следовательно, не замедляет движение каравана. Единственное, чем была опасна куча шерсти в повозке — это её высокой горючестью, местные рассказывали о случаях, когда одна ошибка приводила к тому, что повозка враз превращалась в костёр, потушить который нет никакой возможности, а это весомый такой Ущерб. Так что, в караване убрали подальше все светильники и зажигалки, и огонь теперь на стоянках разводили подальше от груза, на всякий кусаный случай.
Когда солнце со смеху закатило бока под горизонт, и на небе рассыпались звёзды, караван снова отправился в путь, оставляя за хвостом Скрипку, где скрип продолжался и ночью, фигачили там в три смены. Шлёндая как обычно рядом с повозкой, Огузин снова раздумывал над своим кругом вопросов — наклепать ружей, попробовать сделать двигатель, и наконец, что же такое схватила Рифа, что поставило на уши всех шамов в пустыне. Ну а на привалах можно было отвлечься от напряжения мозгов и поржать со своей компанией. Дуф же, как выяснилось, занят другими мыслями, а именно — как идти. Да понятно что ногами… В том смысле, что Пояс оазисов к северо-западу не доходил до побережья, где и сидел Фарабад, а сходил на нет. А это означало, что негде будет взять ни воду, ни альпачий корм. Сами вульперы жрали не так много, и запасов всякой сушки в их сумках хватит надолго, а вот альпаки заглатывают сено в товарных количествах. В этом состояла сложность походов туда, потому как собственной базы у вульперов не было, а покупать расходные ресурсы — такое себе. Как узнавал Дуф у тех, кто шарил, впринципе это возможно, но тут как повезёт, поэтому лучше максимально рассчитывать на свои запасы.
