— Поводов много, — она с улыбкой прижимает блокнотик к маленькой груди, которая, тем не менее, аппетитно проступает сквозь повседневное платье. — Джавру, Коньяк, Кирзу. Мой источник доложил, что вы принимали участие в разгроме каждого их этих плацдармов. А майор Скоморох обозначил вас только что, как одного из сильнейших бойцов.
Слух у француженки острый.
— Без комментариев, — всегда мечтал сказать эту киношную фразу.
— Да, понимаю, — оглядывает Патрисия поляниц, держащихся поблизости. — Женским вниманием вас не купить.
Она грустно вздыхает. Становится жаль крошку.
— Уверен, кавалеров у вас тоже хватает и без меня.
— Тут вы правы, — улыбается Патрисия. — В армии сложно не найти мужчину.
— А вы себе, наверно, и не отказываете, — фыркает Кали. Такой провоцирующей фразочки я бы ожидал, в первую очередь, от Белоснежки, но беловоласая княжна даже не смотрит на француженку. Видно, не считает конкуренткой. Или поумнела, наконец.
Но Патрисия лишь благодушно улыбается Леди Волчице.
— Не всем же везет так, как вам, милая, — бросает хитрый взгляд на меня. — К сожалению, я еще не нашла своего тигра.
— Китайский подойдет? — Вей включает задний мотор и возвращается. — Дорогая мадмуазель, вы можете взять интервью у меня. Я располагаю эксклюзивом. Можно сказать, сенсацией. Сегодня в одиннадцать вечера в моем домике. Он у меня один с бассейном в форме лунного серпа. Рядом большая апельсиновая роща, не промахнетесь.
— Хорошо, — кивает француженка. — Благодарю, полковник.
И на этом иностранная делегация покидает нас.
Дальше вечер проходит неинтересно. Ко мне подходят еще пара журналистов, угощают табаком, просят интервью, но мал я еще курить, да и сказать мне им нечего. Анекдот про Градгроба, разве что.
— Скучно тут, — зевает Белоснжека. — Перун, пошли в посте…домой.
— Сегодня опять решила включить банановую королеву? — хитро улыбается Вика.
— Тебе какое дело? Учись, пока дают. А не хочешь — обожди на улице. Перун, ну пошли! — опять канючит.
— Нет еще, — отмахиваюсь от настырной.
Нахожу я одного штабного офицера, который ответственен за смену охраны на складе с моторным маслом и автозапчастями. Он, поглядывая на моих девушек, разбалтывается о своей службе.
— Опасная работка, — вздыхает. — Как подорвали склад с соляркой, еще на севере, так все трясемся. Камеры, датчики, дроны, автоматчики с ПНВ — только басмачей видят. А у иномирян есть твари, которые словно из ада выпрыгивают. Прыг — и всё полыхает. Вместе с людьми.
— То есть, среди караульных нехватка в стиле Вышень? — спрашиваю удивленно.
— «Вишенок» нема, — кивает офицер. — Складов-то много. Масло, конечно, не в последнюю очередь берегут, потому что горит, но солярка и боеприпасы не в пример важнее. «Вишенки» все там, а еще десятерых приватизировали для охраны командования. Командирам помирать нельзя, иначе, кто нас в бой поведет?
— Змея тухнет с головы, — задумчиво говорю.
— Вот-вот.
Еще полчаса потаскавшись по залу, решаем с поляницами вернуться в лагерь. Белоснежка уже вся извелась, смотрит просящим взглядом. Ну вот как такой отказать? Хе.
— Перун, ты чего не идешь спать? — спрашивает моя Кали, высунувшись из шатра.
Я сижу на стуле у костра. Мой взгляд устремлен в огонь. Пытался медитировать, но звуки в темноте отвлекают. То кто-то грубо матернется, то высунется из палатки облегчиться, то парочки шумят, стонут. Да еще, к тому же, активировал фрактал Собиналокации. Отжал когда-то у говорливого крокодила — не у Али, у демона. Бесящая штука, голова от нее болит неимоверно. Да и польза от нее сомнительная. Засекает только один тип демонов — рептилоидных. Всяких варанидов и прочих в чешуе. Зато, радиус «удочки» на открытом пространстве больше километра. Лишним не будет, учитывая беду с «вишенками».
— Работаю, — смотрю на девушку. — А ты чего полуночничаешь? Остальные тоже маются?
— Нет, — хихикает Кали, подходя ближе. — Спят. Седая вообще сопит как сурок, слюну пускает. Утомилась сильно, сегодня ты очень долго держался. Мы с девчонками устали ждать снаружи, даже подсмотрели немножко. — Ее глаза поблескивают в отсветах костра. — Поэтому и заснуть не могу.
— Волнуюсь, наверно, — усмехаюсь под маской. — Совсем скоро будем брать дворец хана. Думаю, может вас в лагере оставить?
— Не вздумай! — пугается Кали. — Куда ты, туда и мы! Если бы слабачки были, тогда да. Но ведь уже давно не так. Да и на тыл могут напасть.
— Тогда не мешай мне готовить вам амуницию, — я тянусь к девушке и хлопаю ее по ножке. — Спать, солдат! Шагом марш!
— Есть, мой командир, — с улыбкой отдает честь Кали и сигает за полог.
Только ее попка скрывается, у меня в голове щелкает. Ментальная сигналка!
Я вскакиваю со стула и бегом устремляюсь в проход между палатками. Но, не услышав шагов за собой, резко оборачиваюсь:
— Аяно! На лагерь напали! За мной!
Стройный силуэт отделяется от громады темного шатра.
— Да я просто мимо проходила…
— Не важно! — больше не слушая, я бросаюсь в погоню. Топот сапог японки почти не отстает.