- В благородном! - взвился Корнеев, подскакивая с дивана. - Какая тут, к дьяволу, идея?!
- Идея ведьмы, старухи. Если готовить для переброски оригинальный персонаж, штучный, то действительно его придётся продумывать едва ли не до ангстрема. А Наина, что пушкинская что наша, - это же клише, архетип. Вполне возможно, достаточный для существования. Конечно, нужно всё просчитать, - он посмотрел на меня, - Но как рабочая гипотеза... Почему бы и нет?
- Я не догадывался, что сумасшествие так заразно, - ядовито ухмыльнулся Витька. - Скажите, безумные гении, -- на кой Пушкину всё это нужно? Пусть даже он маг. А это тоже потребуется доказать, кстати. Зачем ему перебрасывать в реальность Наину? Ведь толку от этого -- как с кота молока. Короче, мотив! Мотив где?
- Так может Саша нам пояснит? - спросил Роман.
- А кто сказал, что он только Наину перебросил? А что если другие тоже тут... Ходят где-то.
Роман удивлённо приподнял брови, а Корнеев скорчил рожу, и процедил:
- Ну, Привалов, я всегда знал, что ты умишком ущербный.
- А вообще, - не сдавался я, пытаясь как-то выправить положение, - что, если это не Пушкин Наину перебрасывал? Что, если не он тот самый великий маг? Что, если вообще всё не так было, как Седловой представляет? Пушкин только записал историю, которая когда-то где-то происходила, художественно её обработав. А настоящий маг -- финн! Может такое быть? - они молчали, и потому я продолжил:
- Да вы вспомните! Между Наиной и финном всё очень даже непросто... мутная какая-то история, я бы сказал! "И там в ученье колдунов провёл невидимые годы" - он говорит! Сорок лет как один день! Ну да, как же! Явное художественное преувеличение! Не мог он так счёт времени потерять! Тогда вопрос - зачем было Наину привораживать? А что, если он ей отомстить хотел? А она... поверите ли, что все сорок лет ждала? Чего? И фраза: "Вот -- мужчины! Изменой дышат все они!" Откуда это "они"? И отчего она вдруг берётся помогать Фарлафу? Самому ничтожному из троих претендентов! Может он ей не чужой вовсе? А почему финн даёт Руслану кольцо, только воскресив его из мёртвых? Почему сразу не дал, если такой ясновидец? И откуда у него вообще оказалось кольцо для пробуждения Людмилы? И если финн -- реально существовавший маг, то...
- То вся твоя история, Привалов, коту под хвост! - презрительно выдавил Витька. - Тогда и Наина реально существовала. Точнее существует. И почему бы тебе тогда просто не пойти к ней и не спросить. А вообще, знаешь, это уже не наука, а какое-то сводничество. Пожалуй, подарю я тебе бритву, Привалов. На ушах шерсть брить. Рыжую, с прозеленью.
- Да, Саша, кажется, ты и в самом деле... увлёкся, - тихо сказал Роман.
И вот теперь остановиться я уже точно не мог.
Внешне аппарат почти не изменился, и был всё такой же помесью мопеда с велотренажёром. Добавился разве усеянный электродами сетчатый шлем, и небольшой экран, стоящий рядом на тумбочке.
- Это телепатограф, - пояснил Седловой, - теперь мы сможем держать с вами связь, и немедленно прервать путешествие, как только возникнет какая-нибудь опасность. Даже если сами вы будете... э-э-э... не в состоянии.
Я взгромоздился на аппарат. Седловой нахлобучил мне на голову шлем.
- Пожалуйста помните, Саша, всё, что от вас на данном этапе потребуется, только увидеть и опознать, она это, или не она. Не нужно ничего делать, ни во что вмешиваться! И ещё, имейте в виду, что вот это описываемое, так сказать, прошлое, оно существует и не существует одновременно. Не существует, пока вы не вошли с ним в контакт. Это как если бы вы читали книгу -- текст всего лишь мёртвые знаки, пока ваш мозг не интерпретирует напечатанные буквы. Так что в известной мере зависит от вас, что и как вы там увидите. Ну, в путь!
Я надавил на стартёр, машина вздрогнула подо мной, затряслась -- вал Седловой так и не заменил. Уже привычно выжав сцепление, и поддав газу, я покинул реальный мир. Наверное, я рванул слишком резко с места, и тут же влетел в какую-то серо-зелёную массу, будто со всего разгона въехал на мопеде в кусты. Промелькнуло что-то вроде коры, веток, дубовых листьев. Чей-то голос произнёс за моей спиной: "Характер нордический, выдержанный", чьи-то два жёлтых глаза уставились на меня, моргнули, и я услышал отдалённые звуки битвы. Кричали люди, грохотали выстрелы, смутные тени всадников проносились перед моим взором. Поднимались и падали знамёна, развевались по ветру штандарты и паруса, кого-то кололи шпагами, корабли тонули среди бушующего океана, и обросшие грязные оборванцы дрались за сундуки с золотом. Потом всё померкло, машина встала. Я подумал, что Седловой что-то попутал в настройках, и ошибочно отправил меня не в тот мир. Но вскоре движение возобновилось.
