С палочки Миллера сорвался поток пламени, который стал испепелять артефакты. Раздался жуткий вой и из предметов начали вырываться потоки тёмной дымки, которые складывались в две человеческих фигуры. Первая была в виде подростка лет шестнадцати, вторая напоминала похожего контурами молодого человека лет двадцати.
Вскоре фигуры из дыма растаяли, а от артефактов не осталось даже пепла. На лбу мистера Миллера выступили крупные градины пота. Он с трудом сумел унять буйство огненной стихии.
Посмотрев на меня, Хайим обнаружил на моём лице вселенскую печаль.
— Такие артефакты угробили! — тяжело вздохнул я. — Эх… Жалко же…
— Добби, — Миллер слегка поклонился мне. — Спасибо вам огромное за помощь.
— Удачи на новом месте, мистер Блэк, — продемонстрировал я сияющую улыбку в стиле известного писателя-волшебника.
Вечность бы глядел на вытянувшееся лицо Миллера. Впервые за время нашего знакомства я наблюдал за тем, как у Хайима язык прилип к гортани и мужчина не мог произнести какие-либо звуки. А как забавно он пучил глаза.
— Откуда? — хрипло с непомерным изумлением выдавил из себя Миллер.
— Мистер Блэк забыл, кому продал своего эльфа? — ехидно вопросил я, продолжая мило и широко улыбаться.
Вот так! Получай гранату в свой окоп! Чтобы ты подавился, жадный еврей! Когда ему что-то надо — Добби помогает. Раз, два, три… Много я помогал этому волшебнику из чувства благодарности. Но всякой благодарности есть предел. Стоило Добби попросить в ответ подарить парочку бесполезных для этого мага артефактов — как Добби был послан далеко, а нужные вещи были уничтожены.
— Добби, — нахмурился постепенно приходящий в себя Миллер, — неужели вы дали свободу старому эльфу, и он остался жив? Кричер ведь не мог ничего рассказать из-за моего приказа.
— Почему же? — покачал я головой. — Даже из разрешённой к повествованию информации можно сделать выводы. Достаточно было бы упоминания хозяйки Беллатрисы, к которой так хотел попасть Кричер. Если вы хотели сохранить инкогнито, то стоило выбрать другой способ избавиться от прислуги. Знаете ли — это некрасиво. Кричер вашей семье служил столетиями, а когда стал старой развалиной, вы взвалили уход за ним на постороннего эльфа.
— Добби, не расчёсывайте мине нервы, их есть кому подстригать. Я за себя знаю, а вы думайте, что хотите. Давайте не будем устраивать скандал и останемся друзьями.
— Без проблем. Только… Мистер Миллер, впредь постарайтесь не обращаться ко мне с просьбами. Вряд ли я после столь демонстративного наплевательского отношения с вашей стороны готов буду вам помочь.
— О! — удивился Миллер. — Это из-за крестражей? Они действительно опасны.
— И что? Вас-то это каким боком касается? Вы едете в свою Канаду — вот и валите! Зачем было портить артефакты, которые могли бы кому-нибудь пригодиться?
— Не морочьте мине то место, которым сидят на кресле, — произнёс Миллер. — Добби, для евреев эмигрировать туда, где лучше, так же нормально, как для домохозяйки сварить суп. Кстати, о крестражах — вы упоминали о том, что видели где-то нечто похожее…
— Ошибся, — я невозмутимо пожал плечами. — В любом случае, мистер Блэк, вам не о чем беспокоиться. Магический контракт не даст мне навредить вам и вашей семье. Ещё раз желаю вам успехов.
Дольше положенного я не стал засиживаться в гостях у Миллера. Уважительно поклонившись, я телепортировался к себе в спальню.
Конечно же, я нагло соврал Хайму по поводу крестража. У меня как раз есть один. Я это чётко осознал при виде сразу пары таких артефактов. Чаша — которую я «убрал» из сейфа Беллатрисы Лестрейндж. От золотой чаши исходил стопроцентно идентичный магический фон. Плюс Беллатриса была ближайшей сторонницей Тёмного Лорда, логично, что Том доверял ей. Следовательно — это очередной крестраж Воландеморта. А ещё, кажется, похожий отголосок чувствовался в Выручай-комнате, но это не точно.
