Идея родилась из поверхностных упоминаний ритуалов тёмной магии, предназначенных для создания гомункулов и проклятий, которые навсегда или на очень долгий срок превращают магов в уродов или животных.
О проклятьях можно найти упоминания в исторических книгах, в которых указывается, что детские сказки маглов зачастую были основаны на реальных событиях, в которых не обошлось без магов. В сказке «Аленький цветочек» принц был превращён в чудовище обиженной девушкой. «Кот в сапогах» — какая-то ведьма превратила бросившего её жениха в кота. «Царевна Лягушка» — тёмный русский колдун-лич превратил отвергшую его ведьму в лягушку. В книгах упоминалось, что в столь сложных магических манипуляциях используется сочетание зелий, ритуалистики и чар.
Ещё есть анимаги, которые обретают второй облик после проведения продолжительного ритуала, там используется тот же самый принцип. Книги по анимагии относятся к условно запрещённым, то есть раздобыть реально, но сложно.
Хоть у меня не было возможности изучить подобные заклинания, но суть в целом понятна: с помощью зелья происходит превращение, с помощью ритуала внешность закрепляется. Вроде просто, но это же высшая тёмная магия, в которой без инструкций и ста граммов не разобраться. Изучить бы нужную литературу и понаблюдать за таким ритуалом, прежде чем начинать эксперименты. Причём экспериментировать вначале стоит на других, а то мало ли, какие побочные эффекты.
***
Стоит проверить, как поживают мои инвестиции. Уже восемь месяцев прошло, а от Квиррелла ни слуху, ни духу.
Нарядившись в белоснежную тогу, я телепортировался в Хогвартс. Поздний вечер, самый пик работы у домовых эльфов прошёл. В это время они собирают вещи обитателей замка для стирки, прибираются в классах. В одном из классов удалось обнаружить Тинки. Она сразу же почувствовала моё появление и прекратила прибираться.
Посмотрев на меня большими глазами, Тинки стеснительно свесила уши и произнесла:
— Привет, Добби.
— Тинки, — широко улыбнулся я. — Рад тебя видеть. Тебе нужна помощь?
— Что ты! — слегка возмутилась эльфийка. — Тинки сама справится. Неужели у Добби нет работы, чтобы заниматься ещё и помощью Тинки?
— Добби — самый занятой эльф на свете. У Добби очень много работы. Настолько много, что сложно выделить свободную минутку, чтобы увидеться с милой Тинки.
— Старейшины считают, что Добби плохой домовой эльф, — прошептала Тинки. — Добби любит надевать красивые простыни, подражает одежде хозяев.
— А как считает Тинки?
— Тинки думает, что Добби хороший эльф, — заалели щёчки эльфийки.
— Это главное. Добби не волнует, что о нём думают другие эльфы, если он нравится Тинки, — вновь широкая улыбка озарила моё лицо. — Что нового в замке?
— Всё по-старому, — пожала плечами Тинки, щелчком пальцев убирая всю пыль и расставляя стулья ровно возле парт. — Юные волшебники учатся, у нас много работы, — с радостным придыханием отозвалась она о трудовой деятельности.
— Ох, Тинки… — вся моя фигура выражала обеспокоенность. — Помнишь, ты рассказывала о профессоре Квиррелле? Добби очень беспокоится за здоровье этого волшебника. Жалко будет, если плохая магия принесёт господину магу несчастья.
— Добби такой добрый, — умилилась Тинки. — К несчастью, у господина волшебника, профессора Квиррелла, плохая магия усилилась. Тинки опасается, что он долго не проживёт.
— Ах, как же нехорошо! — непритворно произнёс я.
Действительно, плохи дела, раз Квиринус до сих пор не избавился от проклятья. Похоже, он не сумел воспользоваться деньгами по назначению и запустил проклятье.
— Тинки, я бы хотел хотя бы немного помочь бедному профессору Квирреллу. Давай хотя бы приберёмся у него в комнате.
— Нельзя, Добби! — категорично заявила Тинки. — Профессор Квиррелл запретил домовым эльфам убирать у него, он наложил на свои апартаменты защитные заклинания, сам делает уборку и стирает. Бедный волшебник, ему приходится нелегко.
Паранойя — залог долгой жизни, при условии снятия проклятия. Я прекрасно понимаю желание Квиринуса избежать контактов с домовиками, но не понимаю, зачем он тянет со снятием проклятья? Может, не нашёл специалистов?
— Ах, бедный профессор, — моё огорчение хоть и не относилось к этой фразе, оно родилось из-за невозможности проконтролировать состояние дел наёмника, но зато было натуральным. — Ему и так нелегко, а ещё сам делает нашу работу.
— Да-да, — согласилась эльфийка.
— А что, разве профессор Квиррелл не ищет лекарей, чтобы справиться с плохой магией? Может он отлучается в свободное время?
— Тинки слышала, что профессор Квиррелл каждые выходные отлучается из замка в Хогсмит, — сказала Тинки. — Прости, Добби, но Тинки надо сделать много работы. Тинки не может больше общаться. Надеюсь, Добби не обидится на Тинки?
— Что ты! — с притворным возмущением произнёс я. — Конечно, нет. У Добби тоже много дел. Так много дел… До свидания, Тинки.
