— Пожалуйста, не надо, — кинулась ко мне Гермиона. Она обняла меня и постаралась удержать от самоистязаний. — Что вы делаете? Прекратите! Добби, не стоит.
Девочка крепко держала меня, она была полна сочувствия.
— Добби, расскажи мне, что у тебя случилось? Ты же из волшебного мира, да?
— Добби плохой эльф… — икнул я, стараясь изобразить, что больше не буду биться головой. — Добби обязан наказать себя, мисс Грейнджер. Добби подумал плохо о своих хозяевах…
— Хозяевах? — ахнула Гермиона. — Так ты раб?
— Да, мисс… Да, Добби раб семьи волшебников, но… Добби не может сказать, кому принадлежит… Там с Добби плохо обращаются. Но… Добби ничего не может поделать, поскольку магический контракт, которым пленили нашу расу, не даёт плохо думать о хозяевах или пытаться получить свободу.
— Твои хозяева Малфои, да? — твёрдым голосом предположила Гермиона.
Не зря я старался с вышивкой, но нужно было как-то реагировать. Поэтому испуганно выпучил глаза и с размаха врезал головой об пол.
— Добби плохой эльф… Добби не должен говорить о том, кто его хозяева!
— Прекрати, Добби! — воскликнула Гермиона, вновь пытаясь меня удержать. — Немедленно прекрати себя калечить! Сядь на диван!
В голосе девочки было столько командных ноток, что любой бы выполнил приказ. Я выбрался из её крепких рук и аккуратно сел на краешек дивана. Словно отличник-ботаник, я сложил руки на коленях, демонстрируя полную покорность.
— Твои хозяева знают о том, что ты сейчас находишься тут? — с осторожностью спросила Гермиона.
— Нет… — замотал я головой в стороны. — Конечно, нет, мисс… Добби придётся себя сурово наказать за это. Очень сурово, мисс… Удариться о шкаф, погладить пальцы утюгом, прищемить уши чугунной печной дверцей… Если хозяева об этом узнают…
О! Я играл, как бог. Даже Станиславский воскликнул бы: «Верю!». Какая недомолвка, сказанная эмоционально… Можно додумать что угодно, самое страшное, что может нарисовать сознание.
— Тебя накажут? Да, Добби? — с уверенностью спросила Гермиона.
— Мисс Грейнджер действительно умная волшебница, — с восторгом на лице я уставился на девочку, как на божество.
— Это магический контракт заставляет себя наказывать? — спросила Гермиона.
— Он… И приказы хозяев… Хозяева всегда приказывают Добби наказывать себя. Всегда напоминают, что лишнее наказание не повредит…
— Какой кошмар! — ахнула Гермиона. — Но как так оказалось, что вы стали рабом?
— Добби — домовой эльф, мисс… Наша раса стала рабами волшебников. Нас передают по наследству. Если эльф перестаёт справляться с работой, ему отрезают голову, но… Ещё хозяин может дать свободу эльфу, если добровольно передаст ему какую-нибудь одежду. Причём это не должна быть одежда для стирки или починки, подобное учитывается магическим контрактом.
— Ужас! — Гермиона смотрела на меня с ещё большей жалостью и уже без опаски. — С этим нужно что-то делать…
— Что вы, мисс Грейнджер! — притворно ужаснулся я. — Эльфы… большая часть из них — довольны своим положением. Добровольное рабство — самое страшное, что может быть. Только Добби — урод. Ненормальный эльф… Добби хочет свободы, но хозяева его никогда не отпустят. Рано или поздно голова Добби украсит одно из помещений поместья хозяев…
— Добби не урод! — гневно произнесла Гермиона, причём её неприкрытая ярость была направлена на моих хозяев. — Это твои хозяева уроды, каких поискать! Рабство — это пережиток прошлого, ему не место в двадцатом веке!
— Мисс не должна говорить плохо о хозяевах Добби, иначе Добби должен будет себя сильнее наказать, — поник я головой, свесив уши с грустным видом.
— Ох! — испуганно прикрыла ладошкой рот Гермиона. — Прости, Добби… Я не знала.
— Ничего страшного, мисс Грейнджер. Вы очень добрая волшебница…
— Я бы хотела помочь тебе, Добби, — произнесла Гермиона. — Это возможно?
— Мисс Грейнджер настоящая волшебница с большим сердцем и доброй душой, — с теплотой посмотрел я на девочку. — Если бы мисс придумала, как освободить Добби, это было бы самое лучшее деяние во вселенной, но… Боюсь, что это невозможно…
— Я что-нибудь обязательно придумаю! — твёрдо заявила Гермиона. — Я помогу тебе, Добби!
— Добби очень благодарен мисс Грейнджер… Добби много слышал о вашем великом уме, но о вашей доброте не ведал… Но, Добби пришёл вас предупредить…
— О чём предупредить, Добби?
Подавшись вперёд, я перешёл на громкий шёпот.
— Добби пришёл, чтобы защитить мисс Грейнджер, предупредить об опасности. И пусть потом придётся защемить уши печной дверцей… Гермионе Грейнджер нельзя возвращаться в Хогвартс.
В комнате воцарилось молчание, можно было различить взволнованное дыхание Гермионы.
— Почему? — удивлённо спросила она. — Я обязана поехать в школу.
— Нет, нет, нет! — я так сильно замотал головой, что уши заколыхались. — Гермиона Грейнджер должна оставаться там, где она в безопасности. Великая, несравненная, добрейшая волшебница, Гермиона Грейнджер — настолько добра к Добби, что он не может допустить для неё опасности. В Хогвартсе Гермионе Грейнджер грозит страшная опасность!
— Какая опасность? — ещё больше удивилась девочка.
