В начале июня Земфира выложила в Интернет все свои альбомы за последние 10 лет для свободного скачивания. А на прошлой неделе лидер группы Radiohead Том Йорк заявил, что музыкальной индустрии осталось жить «считанные месяцы», и призвал молодых музыкантов не подписывать договоры с лейблами. Ни Земфира, ни Йорк не парились долгим объяснением своих мотивов. Поэтому «Вебпланета» решила поднять из архива эту прошлогоднюю статью, где кое-что объяснено.
«Confusion will be my epitaph».
В воздухе запахло медикаментами… Именно это мне кажется, когда я читаю сводки с полей битвы за копирайт и «легальную» музыку.
За последние 20 лет далеко не одна индустрия отдала богу душу под натиском технологических инноваций. Самые умные и успешные вылечились и извлекли из этой трансформации максимум возможной пользы. Другие умерли просто, спокойно и без лишнего шума. О них скоро забудут, впрочем, у кого — то останется о них добрая память.
Но самое отвратительное впечатление производят те, кто, умирая, визжат как резанные поросята и в горячечном припадке разносят с прикроватного столика все медикаменты, которые может еще как — то и могли бы им помочь, обрати на них внимание.
Но склянки разбиваются, и комнату заполняет тот самый запах медикаментов.
Причем по поведению пациента можно сделать вывод, что действие происходит в психиатрической больнице. Действия его нелогичны, абсурдны и безумно неуклюжи. С одной стороны, хочется как — то подойти и помочь больному хотя бы словом, а с другой стороны — какая — то брезгливость и опасение. Неадекватность его поведения полностью отбивает любое желание как — то участвовать в его судьбе. Остается только созерцать эту неприглядную картину, но я предпочитаю просто выйти из палаты. Лучше вспомнить больного в его лучшие годы, а они, несомненно, были…
Я давно задаю себе вопрос, в какой именно момент музыкальная индустрия потеряла весь свой шарм и притягательность, которая была ей так свойственна в былые времена? Во времена, когда каждая фирма грамзаписи имела свое собственное лицо, яркую индивидуальность, которая выражалась не только в дизайнерском «пятаке» на виниловой пластинке, но абсолютно во всем, что она делала.
Что произошло с музыкальной индустрией по дороге из времени «Beat» во времена «Bit»?
На данную тему написано много статей, по большей части бредовых, оперирующих понятиями «бизнес — модель», «доля рынка» и прочими абстракциями.
Мне они напоминают плацебо — таблетку пустышку, которую положили на столик больного. Он смотрит на нее и внушает себе, что все будет хорошо, все идет как надо, все наладится…
Я хотел бы поговорить об абстракциях другого плана, которые не имеют прямого отношения к бизнесу, но зато имеют прямое отношение к его кончине — поговорить о Харизме, Иллюзиях и Энергии…
В чем основное отличие звукозаписывающих компаний золотого периода грамзаписи — эпохи Beat, а именно 70–х годов прошлого века, от их сегодняшних последователей эпохи «Bit»?
Собственно говоря, отличий много, но в глаза бросается одно. В те времена
В подавляющем своем большинстве они вообще не имеют никакого отношения к музыке и являются либо бухгалтерами, либо юристами. Иногда в душе, что особенно ужасно. То есть, выражаясь словами классика, «офисный планктон».
От того, что это очень хорошо оплачиваемый и лощеный планктон, он планктоном быть не перестает, и весьма ошибочно было бы думать, что качество музыкальной продукции зависит только от самих музыкантов.
Такие люди, как Ричард Бренсон (Virgin), Стиг Андерссон (Pollar Music), Берри Горди (Motown) или Дэниел Миллер (Mute) сами по себе были носителями огромной харизмы. И еще не понятно, у кого ее было больше — у артистов их компаний или у руководителей. Харизма Бренсона уж точно перевешивала всех его музыкантов вместе взятых и до сих пор витает над его 200 компаниями, чем бы они там не занимались.
Спутать пластинку от Motown и пластинку от Virgin мог только законченный идиот. Они были носителями совершенно определенной культуры. В них были и стиль, и драйв.
Их продукция пережила как сами эти фирмы, так и артистов, которых они записывали. Сегодня, спустя 30–40 лет, эта продукция по — прежнему продается, переходя из рук в руки десятки раз и, что немаловажно, увеличиваясь в цене.
Продается за реальные деньги, хотя музыка, на этих пластинках записанная, лежит на миллионах сайтах в сети. Но люди, несмотря на ее наличие, тратят от 30 долл. за то же самое на виниле.
Не думайте, что дело тут в каком — то особом виниловом звучании. Дело тут в харизме, которая, что бы там не думала по этому поводу организованная религия, присуща не только людям, но и неодушевленным предметам.
Но только при одном условии — если эти неодушевленные предметы были сотворены людьми, которые эту самую харизму имели. Если в продукт изначально была вложена душа его создателя.
Харизма создает добавленную стоимость, а во времена, когда основным направлением движения является стремление к бесплатности во всем, она создает просто стоимость. Не добавленную, а обычную стоимость, что уже само по себе невероятно.
Именно харизма — залог успеха компьютеров с изображением надкусанного яблока.
