«Это еще не означает, что у похитителя не было машины, — подумала Чарли. — Он мог припарковаться в стороне от дома, подойти к веранде и укатить коляску с ребенком».
— И вы ничего не заметили, когда вышли на веранду?
— Я увидела только, что коляски нет.
— И что вы сделали? — спросил Андерс.
— Я закричала, — ответила Фрида, — то есть, я точно не помню, но мне кажется, что я закричала.
Она приложила руку к горлу.
— И потом я посмотрела вокруг, но ничего не увидела, и… Я не должна была оставлять ее без присмотра. Я не должна была…
Фрида замолчала и поднесла ладони к лицу.
— Все отнимается, — пробормотала она. — Щеки жжет.
Она поднялась.
— Куда ты? — спросил Густав.
— Не знаю, — ответила Фрида. — Не знаю, куда бежать. Просто… невыносимо больно.
— Думаю, будет лучше, если ты сядешь на место, — сказал Густав. — Полиции нужна наша помощь.
Фрида сделала, как он сказал, и Густав взял инициативу в свои руки. Он рассказал, как Фрида позвонила ему и стала кричать в трубку, что Беатрис пропала, и он набрал 112. Затем он застрял в деталях — что именно ответил оператор и сколько минут потребовалось, чтобы добраться домой.
— И в течение дня с вами никто не связывался? — спросила Чарли. — В смысле — до того, как прибыли наши коллеги?
— Нет.
— Я просто хотела убедиться, что вы не стали ничего предпринимать без нашего участия, — объяснила Чарли, пытаясь истолковать при этом выражение лица Густава. Он без сомнений из тех, кто привык брать на себя командование и действовать по своему разумению. В глубине души она очень надеялась, что он не будет сейчас применять эти свои качества.
— Есть ли у вас враги? — продолжала Чарли. — Возникали ли в последнее время какие-нибудь конфликты?
— Обо всем этом нас уже расспрашивали ваши коллеги, — ответил Густав. — Вы что, не общаетесь друг с другом?
— На некоторые вопросы вам придется ответить снова, — сказала Чарли.
— У нас нет врагов. Во всяком случае, мы о таких не знаем.
— Мой муж очень успешный человек, — проговорила Фрида, словно Густава в помещении не было. — Он… он со многими рассорился.
— Не думаю, чтобы моя работа имела отношение ко всему этому, — заметил Густав.
— Это правда? — спросила Чарли. — Что вы со многими рассорились?
— Всего лишь сделки, — ответил Густав. — Ничего серьезного.
Очевидно, ему хотелось сменить тему.
— Вы не могли бы рассказать о своей работе? — попросил Андерс.
— Я управляю компаниями совместно с Давидом. Наш последний проект — создание сайта в России, где можно было бы продавать и покупать подержанные вещи. Но полгода назад мы его продали. Тогда мы и вернулись из Москвы.
— Вы долго прожили в Москве?
— Около года, — ответил Густав.
— И там ничего не произошло? Я имею в виду — когда дела пошли не так или чего-нибудь такого…?
— Дела шли отлично, — ответил Густав. — А что значит «чего-нибудь такого»? Что вы имеете в виду?
— Не знаю, — ответил Андерс. — Просто пытаюсь узнать как можно больше, чтобы помочь вам.
Его прервала Фрида, которая разрыдалась.
Чарли положила руку на плечо Фриды и заглянула ей в лицо.
— Фрида, — сказала она. — Мы сделаем все, чтобы найти Беатрис. Я понимаю, что этот страх и эта боль невыносимы, но…
— Я не должна была оставлять ее спать на улице, — пробормотала Фрида. — Я должна была…
— Многие оставляют детей спать на улице, — сказала Чарли, хотя понятия не имела, так ли это.
— Я… мне холодно, — пробормотала Фрида.
— Густав, — сказал Андерс, — вы не могли бы принести кофту или плед?
Густав кивнул и исчез.
— Она не спит, — прошептала Фрида, когда Густав удалился. — Она не спит по ночам и только урывками днем, если не дать ей спать в коляске на улице. Поэтому я оставляю ее там. Я так устала. Я…
Густав вернулся назад с кофтой, которую накинул на плечи Фриды.
— Я не выдержу, — прошептала Фрида. — Это невыносимо.
— Понимаю ваши чувства, — кивнула Чарли, — но…
— У меня больше нет детей, — проговорила Фрида. — У меня нет семьи кроме нее. Больше мне не для кого жить.
Чарли хотела сказать что-нибудь утешительное, но все, что приходило на ум, казалось таким плоским. «Нет семьи», — подумала Чарли. Фрида имела в виду ту семью, в которой родилась — умерших родителей и брата, идущего по тому же пути? Но ведь у нее есть Густав… или как? Разве она не считает мужа своей семьей?
У Чарли зазвонил телефон — неизвестный номер. Извинившись, она сказала, что должна ответить. Выйдя из комнаты и приняв вызов, она поняла, что это реклама, но вместо того, чтобы сразу положить трубку, как обычно делала, стала слушать и отвечать «угу» на предложение о каком-то выгодном кредите. Она прошла мимо стены, увешанной черно-белыми свадебными фотографиями в рамке — счастливая улыбающаяся Фрида и серьезный Густав рядом с ней. А затем — шутливый снимок, видимо, призванный изображать озорство и импровизацию: Фрида запахнулась в фату, как в плащ, а за ней Густав в позе просителя.
