Тут вернулся
Чарли создала собственный профиль на Флешбэке под ником
Чарли взглянула на часы. Через двадцать минут им надо быть в участке. Натянув на себя ту же одежду, в которой была накануне, она спустилась к завтраку.
— Доброе утро! — сказал Грегер у нее за спиной, когда она наливала кофе в бумажный стаканчик. — Я смотрю, еще кое-кто, кроме меня, предпочитает подольше поспать, чем поесть.
— Я взяла с собой, — сказала Чарли. — Пошли?
— Можно комментарий для прессы? — выкрикнул голос из сильно выросшей толпы журналистов, поджидавших их возле участка. У мужчины на куртке красовался логотип местного телеканала.
— Дождитесь предстоящей пресс-конференции, — ответила Чарли.
— У вас есть улики? — продолжал мужчина. — Подозреваемые? Какая-нибудь версия случившегося?
— Вы слышали, что она сказала, — проговорил Грегер, когда толпа придвинулась. — Придется вам подождать пресс-конференции.
Пресс-конференция пока не планировалась. И если даже будет принято решение ее провести, то не ради журналистов, хотя они охотно в это верили, а потому, что от нее могла быть польза для следствия. Пока они только выступили в СМИ с призывом сообщать обо всех наблюдениях в полицию, добавив извечную рекомендацию предоставить полиции решить, что представляет интерес, а что нет.
Но сейчас раздалось обычное нытье представителей СМИ — о том, что общественность имеет право знать. «Звучит фальшиво», — подумала Чарли. Казалось, журналисты пытаются убедить всех, что ими движет сознание общественного долга, а не желание заполучить самые пикантные подробности и выиграть очки для себя лично.
«А я сама? — подумала она. — Что движет мной? Ведь я тоже хочу хорошо сделать свою работу и чувствовать себя успешной». Но тут было что-то еще. Ей уже случалось пережить нечто подобное во время поисков Аннабель и во время работы над делом Франчески. И вот оно снова вернулось — это чувство, что она будет не она, если не распутает это дело.
В зале для совещаний Стины не было. Чарли спросила Роя, где она.
— В своем кабинете, — ответил Рой.
— Можешь позвать ее?
— Я полицейский, — ответил Рой. — В точности, как и ты.
— Знаю, — ответила Чарли.
— Тогда почему ты обращаешься со мной, как с ассистентом?
— Я просто попросила о маленькой услуге.
— Ты постоянно подчеркиваешь, что ты выше по положению. Думаешь, это не заметно?
Чарли вздохнула.
— Я схожу позову Стину, — предложил Грегер.
Чарли снова повернулась к Рою.
— Я тебя не знаю, — произнесла она, — но вот тебе совет от благожелательного коллеги. Полиция — иерархическая организация. Это не всегда приятно, особенно когда находишься в самом низу служебной лестницы. Если ты хочешь подняться по ней выше, приходится иногда просто делать то, что тебе сказали. Если тебе это не нравится, ругайся втайне или ищи другую работу.
— Сорри, — ответил Рой. — Просто дело в том, что Стина…
— Тссс! — сказала Чарли, поднося к губам указательный палец. — Ругайся втайне.
Рой кивнул. «Он не только обидчив, — подумала Чарли, — но еще и глуп».
— Сожалею, что опоздала, — сказала Стина, входя в комнату вместе с Грегером. — Разговаривала по телефону с Антонссоном. Ни сотрудники крупных транспортных узлов, ни водители автобусов, ни другие, кого успели опросить, не смогли дать ничего нового. Антонссон отправился в Вольберг проверить один сигнал. Однако он в него особо не верит — просто кто-то нервно шагал вдоль дороги с маленьким ребенком в рюкзачке. Но все равно следует проверить.
Стина рассказала также, что отпечатки пальцев, снятые экспертами-криминалистами с коляски, не дали никаких совпадений в реестре, а пробы ДНК отправлены в национальную криминологическую лабораторию для скорейшего анализа.
— А Бюле? — спросила Чарли. — Что-нибудь новое о нем?
— Нет, он как сквозь землю провалился.
