— Я была дома, — ответила Мадлен. — Скорее всего, еще лежала в постели. Накануне вечером я ходила в бар, так что…
— Кто-нибудь может это подтвердить?
— Нет… я была одна. Прошу прощения, но мне все это довольно неприятно. Меня в чем-то подозревают?
— Предполагаю, что вы знаете — речь идет о дочери Густава Пальмгрена, — сказала Чарли. — Мы получили информацию, что у вас с ним отношения.
— Откуда вы знаете?
— К сожалению, этого я сказать не могу, — ответила Чарли. — Это так?
— Нет, — ответила Мадлен. — У меня с ним нет никаких отношений.
Чарли ожидала продолжения, но его не последовало.
— Мадлен, — проговорила она наконец. — Думаю, вы понимаете, насколько это серьезно, когда пропал маленький ребенок.
— Ясное дело, понимаю, — ответила Мадлен. — Но что я могу сделать?
— Рассказать о своих отношениях с Густавом.
— У меня с ним нет отношений, — ответила Мадлен. — По крайней мере, в таком смысле. Что бы это ни было, все закончилось. Он говорил, что собирается развестись, — продолжала она, — и я поверила ему, так что… я вовсе не собиралась…
Она опустила глаза в стол.
— Я никак не оцениваю ваши отношения с Густавом, — сказала Чарли. — Я хочу одного — найти Беатрис.
— Но я ничего не знаю о том, что могло с ней произойти!
— Почему вы с Густавом расстались? — спросила Чарли.
— Потому что… в общем, как я сказала, он наверняка не планировал разводиться. Лгун до мозга костей. Нельзя верить ни одному его слову.
«Именно это — главная проблема в мужчине, систематически изменяющем жене, — подумала Чарли. — Что ему нельзя верить».
— О чем он лгал? — спросила она.
— Обо всем, — выпалила Мадлен. — Уверял меня, что я его большая любовь, но потом выяснилось, что он изменял не только со мной.
— И вы это узнали?
— Да, даже увидела собственными глазами.
— Вы знаете эту вторую женщину?
Мадлен покачала головой и ответила, что не знает, однако убеждена, что их много, что она только одна из… По крайней мере, такое впечатление у нее сложилось, когда она стала наводить справки.
Чарли подумала о том, что читала по поводу Густава Пальмгрена на Флешбэке — что он бык-производитель, покрывший не ту телку. Может ли обманутая женщина оказаться самым горячим следом? И что если именно она сидит сейчас напротив нее, в сельском костюме девятнадцатого века?
— Вам известны имена других, с кем он встречался? — продолжала она.
Мадлен ответила, что нет. Ей не захотелось углубляться в это, она решила просто пойти дальше.
Чарли слишком хорошо понимала ее чувства. Ей и самой было известно, как легко поверить тому, в кого влюблена, хотя разум кричал до хрипоты, указывая на все нелепости. До того, как завести роман с Хенриком, она считала, что никогда не купится на все эти пустые разговоры. Но влюбленность, или страсть, или что там это было, действительно в состоянии отшибить мозги — по крайней мере, временно.
— На самом деле, мне не хотелось бы об этом говорить, — сказала Мадлен. — Я предпочла бы забыть обо всем.
— Получается? — спросила Чарли.
Мадлен улыбнулась и ответила, что понемногу получается, время лечит все раны.
— Вы встречались с Фридой Пальмгрен? — продолжала Чарли.
— Смотря что вы имеете в виду под словом «встречалась», — ответила Мадлен. — Я ее видела. Знаю, как она выглядит. Карлстад — городок небольшой.
— Но вы с ней никогда… не разговаривали?
— Нет. По крайней мере, я такого не помню.
— А Беатрис?
— Один раз. В городе. Густав предложил выпить по чашечке кофе, пока она спит в коляске, но она так и не заснула, так что… Но это было совсем недолго. — Мадлен посмотрела в окно. — Как вы думаете, она… в смысле — она жива?
— Этого мы не знаем, — ответила Чарли. — Но мы делаем все, чтобы найти ее как можно скорее.
— Да, наверное, это самое ужасное, — произнесла Мадлен. — Так и не узнать, что случилось. Пожалуй, даже лучше получить негативный ответ, чем всю жизнь прожить с неизвестностью.
— У вас есть собственный опыт?
— Нет, но если бы пропал мой ребенок, меня бы это убило.
— У вас есть дети?
Последовала небольшая пауза.
— Нет, — ответила Мадлен. — Детей нет.
Чарли вернулась к тому, ради чего приехала:
— Густав говорил с вами о ком-нибудь, с кем поссорился или кто ему угрожал?
— Нет, ссорился он в основном с женой.
— По поводу чего?
— По поводу всего на свете. Он часто говорил, что устал от нее, что она несамостоятельная и прилипла к нему, что он скорее чувствует себя сиделкой, чем мужем.
— Сиделкой?
— Да, у Фриды случались периоды, когда она была совсем плоха в психическом плане.
— И Густав вам об этом рассказывал? — спросила Чарли, подумав, какое это чудовищное предательство — обсуждать с любовницей психические проблемы жены. Правда ли это, или просто слова — иная вариация на тему «моя жена меня не понимает»?
— Рассказывал, — кивнула Мадлен. — Поэтому-то он и хотел развестись.
— Он что-нибудь говорил о том, насколько серьезны психические проблемы у Фриды?
— Он сказал, что она чокнутая, что у нее случаются внезапные вспышки ярости. Однажды она просто бросилась с лестницы. Взяла и бросилась. То есть — какой нормальный человек так сделает?
