Когда я узнала, что моего мужа больше нет, я подумала, что время замерло. Собрав себя в руки, я приняла решение отомстить. Человек, который забрал у меня супруга, отобрал не только мужа, но и ребенка, счастливую семью. Жизнь! Я не могла пустить это все на самотек.Только вот после необдуманно-тесного «знакомства» с этим человеком я поняла, что теперь мщу любя…И далеко не мужа, а палача, который не прощает предательства…Но я благодарна ему. Он единственный, кто открыл мне глаза на прошлое и показал реальность.И каким бы ни был путь моего «просвещения», я не держу на него зла. Я люблю его. И это взаимно…
Декабрь.
— Ну чё? Принимай работу! — первое, что слышу, войдя в кабинет своего младшего «начальничка» Максима Абрамова.
Невозмутимо падаю на диван: «И тебе привет».
В кабинете, помимо нас, местный айтишник Стёпа. Он судорожно копается в компе, клацая по клавиатуре. Очкарик весь на нервах. В поту.
«Неужели ещё и комп взломали…»
Максим кидает папку на стол так, что она чуть ли не падает, долетев до противоположного края. Сам откидывается в кресло и закуривает: «Ознакомься».
Привстаю, чтобы зацепить этот томик. Обратно на диван приземляюсь, открывая «книженцию». Листаю бумаги.
Невольно прикрываю глаза, махнув головой от увиденного.
«Сука…»
Макс продолжает: «Чтобы я ещё раз послушал вас с Микой…»
Откидываю материалы на столик: «Я найду её».
Он усмехнулся, выпуская дым: «Ещё бы ты мне сказал что-то другое. Даю тебе ночь. Завтра жду результат».
Слегка сбиваю першение: «Думаешь, это всё-таки она?» — всё же сопротивляюсь увиденным фактам предательства женщины, с которой я уже распланировал всю жизнь…
Абрамов в смех: «Бля, Гар, не беси! И так уже всех на смех поднял из-за своего «не она»!»
Обречённо вздыхаю. Тяну из нагрудной сумки пачку сигарет. Закуриваю и вновь хватаю папку, повторно всматриваясь в листы.
Поверить не могу фактам…
«Амели…»
Моя карамелька, Амели…
Семь месяцев до пролога.
Май.
Екатерина.
— Добрый день, — присаживаюсь на стул напротив приторно-милой сотрудницы банка. — Мне позвонили и сказали, что моя заявка по кредиту одобрена…
Девушка не перестает улыбаться: «Можно Ваш паспорт».
Лезу в сумку и не могу приструнить сердцебиение. Оттого, что нервничаю, уже все внутренности кошелочки вывернула: пакет с новыми документами, очки, айкос, который я уже не курю, стики…
«Да где же ты?!»
Милая особа терпеливо ждет, уткнувшись взглядом в мою бездонную сумочку.
А я продолжаю: шнур от зарядки, столетний бальзам для губ, наушники, влажные салфетки, перчатки, жвачка, капли в нос, духи, крем для рук, платок, который уже давненько надо бы постирать, ключи от дома, паспорт, ручка, два сломанных стика…
«СТОП!»
Обратно откидываю «нужные» вещи.
Выдаю облегченную улыбку, протягивая документ: «Вот… — слегка усмехаюсь, пытаясь сохранить спокойствие, — …вечно теряется…»
Она забирает его, проверяет на вшивость и приступает к набиванию моих данных на клавиатуре.
Смотрю то на нее, то по сторонам. Переживаю так, что губы изнутри уже все искусала. Мне очень нужны эти деньги. Очень!
Ровно полгода назад убили моего мужа. Он был крупным предпринимателем. Так вот, вступив в права наследства, я узнала, что вместе с «активами» мне передались его «пассивы». Долги, крупные долги.
Продолжить его дело я не могу, потому что абсолютно не понимаю в нем ничего. Благо, у него остался хороший друг и помощник — Виктор.
Соломонов Виктор Геннадьевич. Соломон. Очень рада, что он не отвернулся от меня после смерти Феди. А таких людей оказалось много. Да что там много — все.
Похороны мужа организовали его родители из тех имений, что сами себе откладывали «на смерть». Да и похоронами это назвать было нельзя. Я, Витя, родители мужа и все. Попрощались с ним, помянули у нас дома и разошлись.
От Феди мне остался только дом, который я уже выставила на продажу, чтобы отдать долги. Сейчас живу в съемной квартире возле одной из конечных станций метро. На большее мне не хватает. Коммуналку за дом я не осилю, поэтому и съехала оттуда.
Витя говорит, что дела на предприятии плохи. Он пообещал решить их, но это займет немало времени.
Сама я из Норильска. Брат и сестра проживают там сами. Наших родителей давно нет в живых. Мамочка ушла от цирроза печени, когда мне было двадцать четыре года. Папочка умер через год. Измучился, бедный, истосковался и завял.
«Жили они долго и счастливо и умерли в один день…»
А мы и вправду жили счастливо. Не шибко бедно. Не дюже богато. Средне. Родители вкладывали в нас всю душу.
Мне очень повезло, что я познакомилась с Федей. Он хорошо помог моей семье: купил нормальную квартиру на родине, машину папе подарил, финансово поддерживал моих родственников после нашей свадьбы.
Познакомились мы банально и интересно. Я прилетела к однокласснице в Москву. Мы решили прогуляться на «Патриарших прудах». Ну уж очень много я слышала про это место. Хотелось уже наяву увидеть эту кладезь богатства.
Так вот, прогуливаясь по окрестностям пруда и бурно шушукаясь о судьбе одноклассников, к нам подъехал очень солидный автомобиль. После того как я увидела пассажира иномарки на заднем сиденье, я обомлела. Ровно так же, как и Федя.
Я с удовольствием и без задней мысли дала ему номер, на что Юлька была крайне недовольна: «Дать номер первому попавшемуся мужику?»— и еще почему-то добавила: «На «Патриках»?!»
Но я не послушала ее и правильно сделала. Федя очень красиво ухаживал за мной. Всю неделю в Москве я была на седьмом небе от счастья. Меня абсолютно не смутил его возраст. Тогда ему было сорок восемь. Мне — двадцать три.