Амелька уже заметила меня. Обращаю внимание, что она немного напрягается после встречи взглядами. По стулу ерзает, стороны разглядывает, а потом к подруге тянется, на ухо что-то шепчет и расслабляется, отлипая от нее в смехе.
Оглядываю эту сладость воочию и не могу сдержать слюны. Она одета в легкое шелковое коричневое платьице. Волосики красиво уложены. Маленькая сумочка в цвет платья. Туфельки легкие, на тонком каблуке.
Из всего этого безобразия меня терзает только то, что на ней нет лифчика. Уж очень раскрепощенно она одета. Это меня немного злит, но я сдерживаюсь.
«Лично домой отвезу! Никакого такси!»
— Привет, — неожиданно здоровается она первая, прикрикивая.
К ушку ее тянусь, чтобы не орать: «Доброй ночи…»
Она на мой бейджик кивает: «Ты и тут, что ли, работаешь?»
Киваю в ответ, подмигивая.
— А это моя подруга Юля! — продолжает Амелька, указывая на соседку по стойке.
Перевожу взгляд на вторую красотку, протягиваю ей руку и, когда она протягивает мне ладонь в ответ, галантно здороваюсь с ней: «Игорь. Можно просто Гар».
Диджей меняет трек, и девчонки радостно подскакивают со стульев, оставив меня в одиночестве.
Наблюдаю за ними, заказав кружку чая и усевшись за стойку. Мне очень нравится, как она улыбается. Никогда бы не мог подумать, что вот так легко смогу влюбиться в девушку, с которой даже диалога ни одного нормального не провел.
Нет, у меня нет душещипательных историй про бывшую любовь. Наоборот, я всегда был тем, кто мог оставить травмы девушкам. Я не дамский угодник, не ловелас. Я просто живу, а они сами ко мне липнут. Женщины в моей жизни второстепенны. У меня есть только одна дама, которая бередит душу.
«Бабушка…»
Родители давно открестились от меня, не приняв мой род деятельности. Мамка боится, что за мои дела ее с отцом смогут пресануть. Батя тоже ссыт последствий моего ремесла.
Одна бабушка непробиваема. Я ей за преданность купил белый «Ренджик». Уж очень у нее горел глаз на мою машину. Теперь у нас в семье два обладателя этого железа.
Баба-огонь. Всю жизнь была коммерсом. Многие годы моя Валя трудилась челноком. После ее знатно пресанули, и она стала валютчиком. Вот в это время мы, конечно, шиковали. Валюша тянула две семьи: нас с родителями и себя с дедом. Моего деда Лёхи не стало два года назад. Бабушка долго не унывала. Она вообще быстро отходит от всего. Душу в девяностых потеряла.
Сейчас в ее жизни есть только я. Валя — мать батька. Мамку мою всю жизнь ненавидела. Не запала она ей. Но меня любит. Я же единственный внук, остальные четыре — девки.
В семье их двое сыновей. Отец мой и дядя Артемка. Тема давно сдал позиции. Нарожал себе девок, теперь пашет на них. А мой батя меня заимел. Валя на радостях и прильнула к нам. От второго сына, как бабка отшептала.
Живем раздельно. Я на квартире, она в доме. Приезжаю к ней только на выходных в баньку. И то не всегда. Раз в полгода, год. Вот такие у меня выходные. Зато как приеду к ней, так сразу на весах прирост. Макс меня потом знатно гоняет в зале, чтобы в форму пришел.
Макс. Начальничек, блять. Максим мне как младший брат. Я с ним очень давно. Его старший — Гром, крышевал мою бабушку. Когда я после школы переехал в саму Москву, она сразу скинула меня к нему, чтобы ума набрался и жизни научился.
Старик сначала тренировал меня, после стрелять научил, ну а потом отправил в армию, чтобы укрепил свои знания на практике. Армия стала для меня хорошей школой выживания. Там слабым быть нельзя. А я им и не был.
После армии я сколотил себе небольшую группу бойцов, с которой мы работаем до сих пор. Потом меня Гром познакомил с Максом. Ему лет четырнадцать было. Сутками бил его, как грушу, а теперь он подзатыльники мне дает. Вырос кабаняра. Слова теперь ему мимо не скажи. Вырубит, как щенка. Ну, это он так думает…
Власть у Макса. Я серый кардинал. Но мне это не влом. Мы на одном уровне. Уважение имеем одинаковое. Чаще «заказчики» обращаются ко мне, минуя его. Всякое бывает. Пусть семьей занимается.
Девки протанцевали песни три. У меня даже чай успел остыть. Выпиваю половину чашки и иду к Амели. Мне нужно работать. Не могу торчать тут весь вечер, охраняя их сумки: «Как домой соберетесь, подойди к охране. Пусть позовут меня. Я отвезу вас».
Она улыбнулась пьяненькими глазками, на что я подмигнул ей и ушел обратно в каморку.
Полночи сижу, не отлипая от камер. Ужасно влип в нее. Как это произошло? С какой горы она ко мне спустилась? Явно с Эльбруса шла на каблуках! Ну уж очень долго я ждал таких чувств!
«Так, все! Че-то я вообще слишком прилежно начал выражать мысли! Пойду на вход, поматерюсь немного…»
Шесть месяцев до пролога.
Июнь.
Амели.
Месяц назад, после непростого собеседования с женой владельца отеля, меня все-таки взяли на работу.
«Овца… Еще учить меня чему-то решила…»
А думала я так не зря. Только лишь войдя в кабинет, я почувствовала ужасное давление ее глаз. Она хотела проверить меня на трусость. Побоюсь, не побоюсь? Конечно, нет! Пуганая! И не такое с мужем проходила…