Какое-то время Егор смотрел на здешнего хулигана. Что сказать, лицо у Даньки было миловидным. Если бы не распухший нос и не фингал на морде, его можно было бы даже назвать красивым. Но вот глаза, когда он их открыл, оказались дерзкими и нахальными.
Сначала они молча смотрели друг на друга, потом Егор произнес:
– Собирайтесь! Вы задержаны! Поедете с нами!
– С какой это стати? – нахально ухмыльнулся парень. – По какому такому праву?
– Прошлой ночью вы угнали машину у гражданина Филинова.
– Не угонял. Покататься взял. Девушку нужно было к врачу отвезти. Аринка от меня беременная, плохо ей вчера по женской части стало! Вот мы и поехали с ней к врачу!
– Доехали?
– И так обошлось. Она у меня здоровая, родит скоро. Врачи двойню обещают.
Егор услышал, как мать Егора сдавленно ахнула за стенкой. Видимо, известие о том, что вскоре она станет два раза бабушкой, поразило ее даже больше, чем весть об угнанной сыном машине. Оно и понятно, машины у односельчан ее сыночек брал покататься и раньше. А вот детей в подоле великовозрастный и нигде не работающий сынуля прежде ей не приносил.
В общем, закончилась эта история с Данькой уже в отделении полиции. Там его родственники дали признательные показания. Но для начала задержать пришлось всю Данькину семейку. Его самого, мать, тетку, а до кучи еще и беременную невесту Арину, которая этому даже обрадовалась, потому что заодно уж собиралась забрать заявление об изнасиловании, которое написала сгоряча, поссорившись с любимым и пожелав тому отомстить.
Оказавшись в кабинете начальника, все три женщины принялись рыдать и каяться. Данька кричал на них, требуя молчать, но женщины его не слушались, а вместо этого плакали еще громче. На какое-то время воцарилась полнейшая сумятица и неразбериха. Невозможно было понять, кто именно и что говорит.
Егор пытался вмешаться, но его никто не слушал. Боров какое-то время молча наблюдал за всей этой катавасией из-под насупленных бровей, словно проверяя, насколько хватит его терпения.
Хватило ровно на пять минут.
Затем Боров грохнул кулаком по столу, так что эхо пошло по всему кабинету, а стеклянная столешница, лежащая у него на столе, треснула сразу еще в двух местах.
– Всем молчать! Говорить будешь ты!
И он ткнул пальцем в Даньку.
– А бабам молчать!
Польщенный тем, что его выделили, Данька спокойно объяснил, что, будучи вчера крепко навеселе и поссорившись с невестой, решил разнообразить свой досуг и зашел в гости к любимой тете.
– Любимой! Да тебе просто не наливали больше нигде! А у меня банка с первяком стояла, и ты это знал!
И дальше уже никто не мог заткнуть рот Матильде. Она говорила, говорила и говорила, и даже Боров был вынужден ее слушать.
Слово за слово, племянник с теткой минувшим вечером крепко поругались. Данька хотел выпить, а тетя Мотя ему не наливала. Раздосадованный, что без денег ему нигде не наливают, и даже родная тетка не хочет пойти навстречу его пожеланиям, Данька выскочил за порог, крикнув, что он еще раздобудет себе спиртного. И денег на него тоже найдет без помощи родственничков. На улице прямо перед домом стояла машина, которая принадлежала теткиному жильцу. Уже крепко раззадоренный Данька решил, что лучшего способа отомстить скупой тете, а заодно и раздобыть деньжат, ему не представится. Если тетка жадничает, то пусть ее жилец расплачивается за нее.
Логика была не совсем понятна, но на тот момент Даньке его план показался идеальным.
– И что же ты сделал?
– Я решил отогнать машину, спрятать ее где-нибудь в сугробе, а когда жилец хватится и начнет искать, привести его в это место. Неужели в награду он бы мне не отсыпал червончиков?
Но планам Даньки не суждено было исполниться. В том состоянии, в котором он находился, с управлением он не справился. Машина съехала в кювет, да там и осталась, так что добираться ему назад пришлось долго и пешком. В момент аварии он стукнулся лицом о торпеду, повредил его, из носа пошла кровь, под глазом набух синяк. Все это на морозе и под снегом замерзло, превратившись в одну кровавую маску. Так что, когда в половине второго ночи Данька ввалился к себе домой, то мать с теткой ахнули, увидев это страшилище.
И конечно, набросились на него с вопросами:
– Ты где был?
– Что ты делал весь вечер?
– Он там…
– Где там, горе ты луковое? Отвечай!
– Он в сугробе! – пробормотал вконец измотанный Данька, желающий сейчас только одного, чтобы ему дали согреться и поспать. – Я его угробил!
Он имел в виду, что разбил чужой автомобиль, но женщины поняли его по-своему и окаменели от ужаса. К этому времени Матильда уже успела обнаружить в сугробе возле часовни тело своего жильца, которого она, конечно же, узнала.
Увидев его замершего и безмолвного, она сразу же подумала о неладном, потому что помнила, как Данька укатил на машине этого человека. А придя домой, она еще и вспомнила про угрозы своего бедового племянничка, и душа ее наполнилась самыми тягостными предчувствиями.
– Машину угнал! Хозяина убил! Ох, беда-беда! Допрыгался племянничек! Доигрался!
