— Что у вас там случилось? — зачем-то спросил генерал, хотя и без того знал суть происшествия.
— Случилось, — Брагин не до конца понял вопрос и быстро исправился. — Товарищ генерал, сегодня около восьми утра было обнаружено тело следователя Панина на городском кладбище в разрытой могиле убитой прежде Киреевой Карины.
После небольшой паузы начальство удосужилось хоть как-то отреагировать.
— Это пи**ец, Ваня.
— Так точно, товарищ генерал! — крикнул невпопад Брагин и мигом осекся. — То есть, по-другому не скажешь.
— Ладно, я понял, — всё-таки генерал отличался сообразительностью и мог представить в каком шоке сейчас находится его подчиненный. — Труп Киреевой нашли?
— Ищем, — находчиво ответил Брагин.
— Сразу же сообщи, если будут новости.
— Так точно!
— Ну держись, Ваня, — обреченно вздохнул в трубку генерал, — канитель скоро начнется, мама не горюй.
На этом разговор закончился. Полковник заторможенно опустил трубку и снова повторил свою бессвязную считалку: “Вот те раз, вот те два”.
И он, и генерал и каждый в этом городе остро ощущал эту самую канитель, которая буквально ворвалась ураганом и сметала всё на своем пути.
Конечно, такая новость не то что в голове не укладывалась, вообще с ног сбивала.
Теперь убийца не выглядел каким-то эфемерным призраком, перемещающимся в воздухе невидимкой и убивающий каких-то там непонятных молоденьких девиц, таинственный и загадочный, как граф Дракула из Трансильвании. Нет, — это уже был реальный человек из плоти и крови, разгуливающий беспечно по городу и убивающий капитанов полиции лопатами.
Кстати, на счет капитана: все без исключения в отделе естественно находились под воздействием шока, бродили бестолку туда-сюда, испуганно переглядывались и безмолвно соглашались в одном — Виталя Панин вечно совал свой пятак куда не надо, вот и схлопотал лопатой между глаз. Жестоко, но справедливо, а справедливость бывает только такой.
Остывший труп следователя привезли в городской морг. Сан Саныча мягко говоря отодвинули, не допустив к вскрытию. Из области прислали целых двух экспертов. Астахова, будучи практически профессором криминалистики, также присутствовала и фиксировала каждую деталь. Вещи, обувь, все что можно было срезать, смыть — повезли в областную лабораторию. Лариса Георгиевна сама лично вызвалась доставить материал. А чтобы остальные не слонялись без толку, пока ее не будет, приказала изучить последние дела следователя и подключить к работе Валюшкину, она все-таки должна быть в курсе занятий непосредственного начальника. Перегудов команду принял и мигом побежал исполнять.
Дорошев закончил допрашивать сторожа кладбища, когда майор неожиданно спросил: “А где стажерка?”.
Тут они заметили, что оказывается Валюшкина отсутствовала, причем с самого утра. Впрочем, это не удивительно, стажерку могли просто не заметить. Обыскали весь отдел — нигде не нашли, наконец-то догадались спросить в отделе кадров личный номер. Позвонили — гудки идут, не отвечает.
Совершенно случайно столкнулись со Светланой из этого же отдела, таким образом выяснилось, что стажерка с сегодняшнего дня ушла на больничный.
Перегудов и Дорошев пытались сами разобраться с делами Панина, вскрыли сейф, там кроме начатой бутылки конька, хранилась еще палка копченой колбасы, кусок воблы, эротический роман и записная книжка. Осмотрели всё в кабинете, проверили каждую бумажку, каждую запись, про урну не забыли — ничего не выяснили. Единственное, что вызывало интерес, так это облачное хранилище, к которому доступ был закрыт, как и к почтовому ящику.
Майор принял решение все-таки вызвать Валюшкину в отдел, пусть и больную, похоже без нее никак, поэтому отправил за ней Дорошева. Тот сначала воспротивился, мол, человеку плохо, возможно грипп, не надо беспокоить. Перегудов проигнорировал протест и велел привезти стажерку в любом состоянии, на месте подлечат.
Максиму ничего не оставалось, как исполнить приказ. У той же Светочки он взял адрес Валюшкиной и поехал.
Стажерка жила в мрачном районе, где сплошной стеной тянулись старые многоэтажки и все бы выглядело куда более приглядно, если бы не портящая абсолютно весь постсоветский антураж заброшенная высотка, которую то ли начали строить, то ли вообще снести забыли.
В лабиринте одинаковых человеческих муравейников, он сумел отыскать нужный подъезд. Кнопки лифта кто-то нехороший выжег, внутри воняло мочой. Максима передернуло от отвращения, какая мерзость. И как они здесь живут, подумал столичный капитан и решил подняться по лестнице. По всей стене лестничной клетки кто-то такой же нехороший охарактеризовал какую-то Верку из семидесятой квартиры, как гулящую женщину. Дорошев хмыкнул и пошел дальше.
Будучи помешанным на спорте и зоже, он с легкостью проскочил шесть лестничных пролетов и не мешкая, позвонил в затертый дверной звонок. Прошла минута — тишина, позвонил еще раз. Наконец-то из-за обшарпанной, обитой войлоком двери послышался слабый голосок: “Кто там?”.
— Привет, Аленка! — бодро воскликнул Дорошев. — Я к тебе по делу срочному, открой пожалуйста.
