Выведать дальнейшие подробности личной жизни столичного капитана не получилось — в дверь кто-то коротко постучал. Не дождавшись приглашения, вошел Колмаков и игнорируя присутствие остальных дам, обратился напрямую к Светочке.
— Так и знал, что ты здесь!
— Чего надо, Колмаков? Мой рабочий день давно закончен!
— Прими заявление, — сунул он ей бумажку.
— Не приму, — категорично заявила кадровик. — Приходи в понедельник.
Олег понимал, что это месть за пустые обещания перезвонить. Вот опять ему воздается за чрезмерную любвеобильность.
— Не может-быть! — Куняева всплеснула руками. — Бражка что ли подписал? Да ну нет!
Колмаков сухо кивнул и попытался еще раз, уже более ласково договориться со Светочкой.
— Ну, Светуля, пожалуйста.
Света оставалась непреклонной и молча жевала пирог.
— Да с понедельники и пойдешь! — Куняева ответила вместо подруги, продолжая изумляться щедрости полковника Брагина: — Слышишь, впервые на моей памяти Бражка кому-то разрешает в отпуск свалить в разгар сезона!
Все это время сидевшая ниже травы тише воды Валюшкина обернулась и вперила свои телячьи глазища в Олега. Тот потемнел и осел под ее пристальным взглядом. Эта сцена не могла остаться незамеченной подружками, Куняева фыркнула, а Светочка открыла рот.
— Ладно, в понедельник зайду! — ни с того ни с сего прекратил уговаривать Колмаков и выскочил из кабинета почти бегом.
Женщины продолжали недоумевать, когда Валюшкина схватила рюмку, опрокинула в себя и ушла следом, не сказав ни слова на прощание.
— Ничего себе, — прошептала Светочка.
— Это что такое было?
Владельцы развлекательного заведения с провинциальным названием “Галактика”, старались как могли и гнались за модой, обвесив стены какими-то непонятными балдахинами, больше напоминающими простыни; расставили уродливые фигуры пришельцев и зачем-то посередине клуба установили светофор.
Максим посмеивался, рассматривая интерьер и с ностальгией вспоминал столичные клубы и отшлифованных, как бриллианты девчонок, с коими сейчас неплохо бы проводил время, вместо того чтобы прозябать в этом богом забытом захолустье.
— Определились? — отвлекла от грустных мыслей низкорослая официантка, больше похожая на престарелого гнома.
Перегудов пялился в меню и ничего не видел, понятия не имея, что это за названия такие дурацкие и зачем всё усложнять.
— Триста грамм водки и лимон с сахаром, — положив меню на стол, сформулировал он четко заказ.
— Давайте сразу бутылку, — не стал изображать из себя москвича мажора и Дорошев. — И нарезки какой-нибудь.
Официантка даже записывать не стала и нисколько не удивилась. Водка в их заведении — самый ходовой товар.
— Скучно, — растянувшись в полный рост и заломив руки за голову, жаловался Максим.
Коллега промолчал, как обычно суровый и задумчивый.
— Мы в командировке, — напомнил он спустя полминуты, — весело и не должно быть, привыкай.
Молодой капитан тяжело вздохнул и отвлекся на танцующих девиц в центре. Одна, кстати, была очень даже ничего и неплохо виляла задом.
Заметив изучающий долгий взгляд, девушка обернулась и тоже быстро оценила молодого человека. Конечно, он не мог не нравится, поэтому подмигнула и призывно виляя бедрами, разместилась за столиком напротив. Максим лукаво улыбнулся, чем окончательно очаровал, покамест, незнакомку.
Михаил прочистил горло, моментально осознав, что пить водку будет в одиночестве и снисходительно моргнул. Максим поднялся со словами “я сейчас”, хотя уже возвращаться к скучному, угрюмому коллеге не собирался.
— Могу составить компанию? — спросил он у глупо хихикающих девчонок.
Те двусмысленно переглядывались и пожимали плечами.
— Максим, — представился кавалер и подсел к ним, так и не дождавшись внятного ответа.
— Рита, — ответила самая симпатичная и бойкая, за что тут же была вознаграждена томным поцелуем в тыльную часть ладони.
— Очень приятно, — прозвучало вполне правдиво и следующая часть вечера и ночи обещала быть, куда более веселой и беззаботной.
Перегудов выпил пару рюмок залпом, расплатился и забрал остаток водки, спрятав бутылку под мышку. На ходу попрощался, дабы не отвлекать коллегу от бессмысленных разговоров с девчонками и отправился в гостиницу.
Такси брать не стал, решил прогуляться и освежиться. Пил он редко, поэтому хмель быстро в голову ударил и разлился расслабляющим теплом по всему телу. Думать ни о чем не хотелось, что тоже было удивительно и совершенно не о майоре, который думал двадцать четыре часа в сутки, даже во время сна.
Он шел по мало оживленной улице периферийного стандартного городка, коих рассыпалось по всей стране множество. Один похож на другой, как две капли воды, будто так и задумано архитекторами. Для чего интересно? — гадал Перегудов. Может чтобы эти однотипные панельки многоэтажки напоминали о чем-то родном и далеком. Чтобы, когда заглядываешь в окна, представлял там не равнодушных незнакомцев, а семью, которая ждет тебя домой. Чтобы казалось, будто есть куда вернуться, где бы ни был, куда бы не занесло.
