[2] немецкая писательница и журналистка, автор ироничных романов о женщинах.
Вернувшись той ночью домой, я сам себе не верил. Да какая муха меня укусила, что я поддался порыву. Нет, на меня это непохоже… А может чуча права, Диана меня раздразнила, а она просто попала под горячую руку. Или в нашем случае — под горячие губы. Ты, непьющий человек, опьянел от карамельного запаха ее светлой кожи. Иван, сосредоточься! Завтра попроси у Аполлонова номер Дианы и выбрось из головы все это. Не нужна она тебе! Или… Нет, не нужна… Пытаюсь себя убедить.
Очень хочу спать, Цербер уже мирно посапывает в ногах. Я, пожалуй, к нему уже привык и даже гнать не стану. Еще недавно в моей постели посапывала и кучерявая чучундра. Да вот и волос ее. Вот же лама в период линьки. Завтра надо будет пропылесосить, а то небось разбросала свои патлы по всей квартире. И чтоб и следа ее не осталось.
Решено — завтра позову Диану на свидание, чего откладывать, промедление смерти подобно. А там и видно будет: это шушера в моей голове или это временное помешательство. Следствие стресса и недосыпа!
Вскакиваю. Иван, это шутка? Тебе ж не 14 лет, чтобы кончать во сне, у нормального мужчины поллюции должны бы прекратиться в твоем возрасте. Плетусь в душ, чтобы смыть свой позор и забыть этот уж слишком реалистичный сон. Так, сосредоточься на Диане… Что-то душа не лежит и все остальное тоже. Проведем эксперимент! По очереди буду думать про обеих девиц и посмотрю на реакцию своего тела. Роскошное гибкое тело Дианы под моими руками… Что? И ничего. Еще раз. Я глажу ее загорелую грудь… Ну же… хоть шевельнись… Наверное, этот сон вытянул из меня всю жизненную силу. Ну ради эксперимента, чуча в моей ванной в одном белье! Ты издеваешься! Надо это остановить…. Чучундра, блюющая в машине… да ну ладно! И снова прям ощущаю запах карамели, от чего сам теряю голову. Это какой-то физиологический сбой! Логического объяснения подобному нет!
Вылажу и сам себе готовлю завтрак, грустно-то как, и посуду — самому мыть! Может быть мама права, и мне уже пора жениться, я дошел уже до той точки, когда одному не очень и хорошо. Вполне могу представить Диану в свадебном платье. Иван, ну какой жениться, тебе надо все с работой разрулить, тем более, что завтра приедут шведы и что-то ж нужно им показывать и рассказывать. Ты же хочешь грант, и женитьба вряд ли тебе поможет его получить. Даже, я б сказал, помешает.
Так Це-Це какой-то беспокойный, надо его погулять, а то повторит вчерашний трюк. Одеваю на Цербера поводок и выхожу на улицу.
— Что, Иван Василич, решили животинку выгулять? — наша «домовая» активистка Эльвира Георгиевна уже тут как тут. Как ей удаётся только ко мне так подкрадываться.
— И Вам добрый день! — почти кланяюсь.
— А Вы за домофон не заплатили за прошлый месяц!
— Эт, у нас же его нет!
— Ну нет или есть — это такое дело, сдайте за домофон…
— Или Вы его отключите? — уже открыто смеюсь.
— Все б Вам шутить, Иван Василич, а еще врач называется! И за собачкой своей уберите, а то у нас двор образцовый…
— Ой, спасибо, Эльвира Георгиевна, без Вас бы не разобрался.
Вот и чем же я буду убирать? Ни пакета, ни салфетки, а этот звереныш сделал свое дело знатно. Видно кормить его надо меньше. И меня осеняет: на доске объявлений висит новехонький листок с призывом — всем сдать за домофон. Я ловким движением его срываю и подбираю испорожнения Цербера, отправив их в урну. Вот и сгодился!
Вернувшись домой, звоню Леониду:
— Лёнь, нескромный вопрос, дай мне, пожалуйста, телефон Дианы!
— Василич, а чего сам вчера не взял? Ладно, сейчас брошу смской. И чего это ты так и с утра?
— А вот так, захотелось резко ей позвонить.
