— Придется обратиться на фирму, которая поставила эти ящики, — сказала мисс Корнель. — Пока же можете заняться ценными бумагами. И, кстати, — добавила она довольно логично, но удивительно неубедительно, — я не понимаю, почему столько шуму. Насколько я знаю, с этим наследством нет никаких проблем.
— Простите, — вдруг вмешался сержант Коккерил, — как я вижу, речь собственно о том, чтобы открыть этот ящик, так?
— Верно.
— И это настолько важно?
— Ну, — неуверенно протянул Боб, — мы собственно, не знаем. Пока не откроем ящик, не можем сказать, насколько важно нам его открыть, если понимаете, что я имею в виду.
— Ну, если дело только в этом, — заявил сержант, — так я открою вам его в два счета.
— Надеюсь, вы не утаили от нас, что прежде были взломщиком, — взволнованно произнесла мисс Корнель, — и что сумеете гвоздем открыть любой замок?
— Не верьте этому, — ответил Коккерил. — Не существует патентованных замков, достойных, разумеется, этого имени, которые можно было бы отпереть гвоздем. В кино так делают, но мы же не в кино.
Сержант ушел и через минуту вернулся с обычным молотком.
— Положим это под окном, чтобы было удобнее.
— Подождите, я вам помогу, — поспешил Боб. — Ну и тяжесть. Раз-два, взяли! Что вы хотите, мисс Беллбейс?
— Вы не могли бы подписать мне квитанцию для мистера Даксфорда?
— Минутку, — сказал Боб. — Держите поровнее.
Сержант старательно прицелился, размахнулся и изо всех сил ударил молотком по пузатому латунному замку.
Наша память иногда фиксирует события отнюдь не в логической последовательности. Первое, что заметил Генри Боун, когда выскочил из кабинета, — это что в коридоре кого-то рвет.
Потом увидел сержанта Коккерила, который удивительно спокойным тоном предупредил его:
— Поосторожнее, не наступите, мистер Боун, это мисс Беллбейс. Я схожу за тряпкой.
Тут Боун сообразил, что кто-то кричит, и уже несколько секунд непрерывно.
Обойдя сержанта, шагнул в кабинет Боба Хорнимана. Три года службы в действующей армии научили его безошибочно распознавать удушливую сладковатую вонь разложения.
Увидел Боба, замершего у стола и бледного, как мел, и мисс Корнель, судорожно сжавшую губы.
— Что случилось? — поинтересовался Боун.
— Там, в этом ящике, — выдавил Боб. — Мы только что его нашли. Господи, когда же эта женщина перестанет вопить!
Генри покинул удушливую атмосферу и обнаружил мисс Беллбейс, упавшую на стул в секретариате. Бо́льшая часть сотрудников толпилась вокруг нее.
— Ну-ка расступитесь, дайте место! — скомандовал Генри. Остановился перед мисс Беллбейс, размахнулся и отвесил ей ладонью изрядную оплеуху.
Мисс Беллбейс перестала кричать.
Потом вздохнула и заявила, как ни в чем не бывало:
— Все предсказали звезды. Помните, как там было — что в середине недели выяснятся необычайные вещи?
Договор иногда определяется как акт ulterrimae fidei.
Этот термин никогда не получил четкого определения, но подразумевается, что договор является одним из тех актов — простейшим примером может быть договор страхования — при котором обе стороны берут обязательство выявить как можно полнее все юридически значимые обстоятельства.
— А, чтоб их черт побрал! — зло выругался заместитель начальника полиции.
— Вот именно, — согласился старший инспектор Хейзелридж.
— Этого нам только не доставало.
— Вот именно.
— Я не хотел бы отрывать вас от нормальной работы, — заместитель явно имел в виду непрерывные усилия Хейзелриджа по борьбе с черным рынком, — но ничего другого не остается. Эспинол и Харви все ещё разыскивают того маньяка из Линкольншира, Кейс в Париже. И ко всему ещё Пэннелу именно сейчас нужно было попасть в аварию.
— Полагаю, это можно будет устроить. Пикап может пока принять мои текущие дела.
Но главное ещё не было сказано, и они оба это знали.
— Послушайте, — сказал наконец заместитель, — я хочу вначале коротко изложить вас суть, и сами увидите, короче, пока это оставим в стороне. Не хотелось бы заранее влиять на ваше мнение. Ну так вот: сегодня в одиннадцать часов утра один из партнеров юридической конторы — как же она именуется — ага, «Хорниман, Бёрли и Крейн» — открыл металлический ящик для документов. В ящике том должны были лежать бумаги, касающиеся некоего наследства. Но обнаружил он там некоего Смоллбона — Маркуса Смоллбона — в далеко зашедшей стадии разложения.
Шеф помолчал и без видимой связи добавил:
— Старший партнер этой фирмы Абель Хорниман, недавно умерший, был другом нашего шефа.
— Не он ли был председателем комиссии по реформе уголовного кодекса?
— Он. Видный член Союза юристов, и между нами говоря, о нем говорили как о кандидате на высшие посты. Известное имя среди юристов, короче, видная фигура.
