Жребий брошен, договор с кроном заключен. Теперь обратной дороги нет. Да и была ли она, после того как Созидатель пленил Лихо? Вот только что будет, если все получится? Ведь на кону не только жизнь одной опытной и мудрой нечисти, но и судьба всей Изнанки.
Я медленно выдохнул, прикрыв глаза и пытаясь сосредоточиться на внутренних ощущениях. Пальцы чувствовали теплоту чужих мягких рук, а в носу щекотало от цветочных духов. Мне казалось, что если я захочу, то именно сейчас почувствую, как бьется ее сердце. Надо только…
– Нет, фигня какая-то, Матвей, – отозвалась обладательница мягких рук.
– Ты можешь просто помолчать?! Я что, многого прошу?
– Да меня эти гады смущают. Я же вижу, что они ржут!
– Ничего мы не ржем, Алена Николаевна, – вмешался бес. – Напротив, очень сопереживаем и всей душой хотим, чтобы у вас выгорело все вот это… ну чего вы делаете.
У него даже почти получилось убедить приспешницу. Но тут хмыкнул Митька. А следом и гнусная физиономия Григория расплылась в улыбке. Нет, если честно, самая обычная бесовская рожа. Просто я был взвинчен до предела, а тут еще и нечисть изволила издеваться. Гады. Если не помогают, то хотя бы не мешали, что ли!
Вот и Алена, которая для определенных существ была Николаевна, придерживалась таких же взглядов. Она с необыкновенной для своей комплекции прытью вскочила на ноги, вооружилась лежащим рядом тапком и погналась за Гришей. Тот было умоляюще поглядел на меня, но, увидев в глазах хозяина равнодушие, решил спасаться бегством.
Я же был зол. Что совсем неудивительно. Прошло несколько недель после моей ночной вылазки в Выборг и разговора с Русланом. И на сколько я сдвинулся с тех пор? Ответ: на ноль целых ноль десятых.
Легко сказать – устрой союз с безхистовой. А как, спрашивается? Я уже перебрал почти все, кроме разве что… Того, что с Аленой мне делать не очень-то и хотелось. Думаю, и она не горела желанием.
Я был близок к отчаянию. А учитывая, что мои ночные сны становились все короче по причине чудовищной рези в животе, настроение у меня было препоганенькое. Впрочем, я даже не жалел о своих страданиях. Мысль, что я хоть как-то облегчаю мучения Лихо, немного грела.
Но с каждым новым «приходом» мне становилось все хуже. После вмешательств Созидателя требовалось все дольше отлеживаться, собирая себя по кускам. И едва ли существует какой-то артефакт на этот счет. Рубежные аптеки тоже мимо. «Здрасьте, у вас есть что-нибудь от иномирной рези в животе?».
Удивительное чувство, когда погода за окном ярко отражала мое внутреннее состояние. Осень неумолимо приближалась к концу. Не хотелось бы доводить до заморозков и лезть в пещеру, когда выпадет снег. Дурацкий Великий Князь не торопил меня. Сроки, в отличие от схрона, мы не обговаривали. Наверное, он понимал, что тут решить проблему с наскоку не выйдет.
– Матвей, может, бросим это все? – вернулась Алена. – Ну не получается ничего.
– Нельзя. От этого зависит жизнь дорогого мне человека.
– Женщины? – засветились от любопытства глаза приспешницы.
Алена хоть и была очень необычной девушкой, но ей оказались не чужды многие маркеры «слабого пола». Думаю, она втайне даже надеется встретить когда-нибудь принца на белом «Range Rover». Само собой, без страха и упрека. Который станет носить Алену на руках и сдувать с нее пылинки.
Поэтому история про то, что ради какой-то иллюзорной тетеньки ее «босс» хочет преодолеть все невзгоды, крайне заинтересовала ее.
– Это нечисть, – охладил я ее пыл. – Она горбатая, у нее один глаз и весьма своеобразный характер. А лет ей… Ну, не знаю, может, тысячу. Плюс минус.
Алена окинула меня взглядом актрисы из фильма: «Пятьдесят оттенков серого». Хорошо хоть, не сказала: «Больной ублюдок».
– Нечисть, нечисть, – пробурчала она. – Помешался ты на своей нечисти.
– Садись, попробуем еще раз.
Алена плюхнулся на подушку, предусмотрительно положенную под задницу, и без всякого энтузиазма протянула мне руки. Которых я тут же коснулся.
Если честно, я правда не понимал, что мне надо делать. За столько дней я уже и сосредотачивался, и пытался отрешиться, и… да, блин, много чего пытался. А толку?
С нечистью, рубежниками, да даже чужанами манера действия казалась простой и понятной. У каждого внутри было нечто навроде наполненного озера. Воды его и являлись хистом. Понятно, у всех размеры водоема свои. У обычных людей это пруд с сухой травкой по берегу, выжженой солнцем, у серьезных рубежников эдакое Ладожское озеро, у кронов, наверное, наполненность можно сравнить с Байкалом.
У Алены не было ничего. Даже небольшого углубления, где должна скапливаться «вода». Просто безжизненная пустыня. Наверное, в чем-то ее можно и пожалеть. Однако сейчас я больше жалел Лихо. Если бы не она, я бы давно отступил.
Но нельзя. Я не имею на это права. К тому же, если крон сказал, что существует способ, значит, он и правда был. Вот только как связаться с хистом, которого нет?
После изгнания Гриши мы просидели еще пару часов, наблюдая, как лицо Алены становится все кислее и кислее. Приспешнице было скучно. Она после нескольких первых дней пыталась даже поднять бунт на корабле, однако я довольно жестко поставил ее на место. В делах, касающихся жизни и смерти, я внезапно для себя приобретал невиданную твердость.
