— Такая приспешница гордость для любого рубежника, — негромко произнес Безумец. — Живу я скромно, поэтому если госпожу Алену все устраивает…
Ну погоди, госпожой она если и будет, то ночью. Правда, только в том случае, если вы прекратите краснеть и бледнеть.
Но кокетничал он изрядно. Я-то знал, что дом Анфалара один из самых богатых в крепости. Что там говорить, если уж у него нашлась комната для моей заначки. В смысле, Слова.
— Алена? — ткнул я пока еще свою приспешницу, которая явно готовилась к написанию кандидатской по теме «Состав волокон жареного крестсежа».
— Дом у Анфалара хороший, — отозвалась она. — Хозяйство пусть и небольшое, но есть домовой. В целом меня все устраивает.
Я даже по поводу хозяйства шутить не стал. Я же с ним в бане не был. Но заметил, что есть еще один рубежник, который следит за местным шоу с нескрываемым удовольствием.
Левой уголок рта Лео приподнялся, что на современном русском языке означало «безудержное веселье». Да, понимаю, сам искренне наслаждался происходящим.
— Давай начнем с договора. Я только не знаю, что нужно делать.
Вместо ответа Анфалар протянул руку, которую я тут же пожал.
— Что было сказано меж нами при чурах — забыто, — произнес он.
— Забыто, — повторил я.
И неожиданно почувствовал облегчение. Ощущение можно было сравнить с тем, когда выпьешь два литра пива, а потом, после долгих мучений, добегаешь до туалета. Нет, наверное, существовали какие-то возвышенные аллегории. Но ведь мысли человека всегда исходят из его опыта. А у меня экспириенс был именно такой.
Интересно, а что, если бы мы проделали все то же самое против воли чуров? Какие санкции могли бы наложить на нас существа, которые занимаются проходами в другие миры? О, видимо, я сам ответил на свой вопрос.
Ну да ладно, на повестке дня стояло еще одно важное дело.
— Я, Матвей Зорин, по ранее заключенной клятве, не препятствую новому служению Алены Завардиной рубежнику Анфалару…
— Сыну Карфанара, — тихо добавил Безумец.
— Анфалару, сыну Карфанара. Который обязуется оберегать ее, направлять по пути и стремиться к тому, чтобы по достижении нужного срока она получила рубежный хист.
Вот тут Безумец меня удивил. Потому что вежливо, насколько мог брутальный варвар, сказал, что ни о каком промысле речь не идет. Потому что это опасно в первую очередь для самой Алены. Вот так так! Видимо, Анфалар не торопился залезать под уютный каблучок. Что забавнее, приспешница спокойно согласилась с этим замечанием. Пришлось все переговаривать заново. После чего заговорила девушка, уже немного искушенная в плане произношения клятв.
— Я, Алена Завардина… дочь Николая, обязуюсь быть прилежной прислужницей, исполнять волю своего господина и не соглашаться с ним только в том случае, если это будет идти во вред самому Анфалару, сыну Карфанара.
У меня даже испарина на лбу появилась. Да эти двое стоят друг друга. Сдается мне, когда гормоны немного улягутся, тут будут летать тарелки. Хорошо, что фарфор в Фекое не особо ценится, а в ходу дерево.
Но что самое любопытное, Безумец это проглотил. Потому что спокойно подождал, пока Алена закончит и завершил это представление:
— Я, Анфалар, сын Карфанара, беру прекрасную Алену Завардину, дочь Николая, в приспешницы. Клянусь оберегать ее, направлять на пути и взять в жены по обычаям Скугги, когда Алена будет к тому готова. Клятва не имеет срока давности и будет гореть в наших сердцах, пока кто-то из нас не умрет.
Я поежился. Ну, такой брачный договор, романтичный, но вместе с тем немного жутковатый. Это насколько надо быть уверенным в себе, чтобы давать такие обещания? Что называется, никто же за язык не тянул.
Однако Алена была довольна. Видимо, ей понравилась та самая часть про женитьбу и пока кто-то не умрет.
Хотя она выразила свою признательность по-другому. Погладила меня по спине и шепнула короткое: «Спасибо».
Я совсем не ожидал внезапного паралича, который разбил меня тут же. Но хист, заполняющий тело, не мог ошибаться. Слово пустомели вознесло Мотю Зорина к девятому рубцу. Кто знает, было это связано с природой хиста самой Алены или дело шло об искренней благодарности влюбленной девушки? Но то, что это все произошло на Скугге, для меня было только в плюс.
— Вот именно сейчас очень грустно, что у вас не пьют, — сказал я через какое-то время, принимая полувертикальное положение. — Такой тост пропадает. А чокаться кружками с водой как-то глупо.
— В смысле не пьют? — стала чуть приходить в себя Алена.
— У них тут все на самообеспечении, — объяснил я. — А виноград или что-то вроде него не растет.
— Всего-то и делов… — облегченно выдохнула теперь уже не моя приспешница, явно успев испугаться. — Я думала, что сухой закон. Это ничего, найдем.
Эх, Анфалар, не знаешь ты, что за фрукт тебе достался. По сравнению с ней крестсеж покажется сладкой пахлавой. Ну да ладно, это уже, к счастью, не мои проблемы.
— Так что там с Форсвараром? — перешел я к самому важному.
Взгляд Анфалара вновь потяжелел. Да так, что я почувствовал, словно мне на плечи положили наковальню. А я, на минуточку, по рубцам больше Безумца.
