— Понимаешь, при ввозе артефактов положено уплачивать пошлину в казну. На каждый класс артефактов своя цена. Так выходит, что уникальные вещи нет смысла ввозить, стоимость выплат окажется колоссальной. Иными словами, дешевле их сделать у нас.
— Дай-ка угадаю, но у нас такого не делают, да? Ох, импортозамещение такое импортозамещение. Все как у людей.
Впрочем, Витя мои слова пропустил мимо ушей.
— У нас же тут граница рядом. Сейчас с чухонцами времена мирные, торговля идет бойко. Много завозят, много вывозят. И Илия стал подозревать, что часть денег уходит мимо.
— И ты нашел человека, который этим занимается, — вдруг дошло до меня.
Следопыт чуть не превратился в юлу. Хорошо, что был пристегнут. Иначе бы развернулся градусов на триста шестьдесят.
— Витя, мать твою, я тебя щас высажу, успокойся.
— Ладно, — пообещал тот, однако глаза Следопыта продолжали бегать. — В общем, я его нашел. Молодой чухонец, всего три рубца. Но не контрабандист. Его хист как-то связан с работой редких артефактов. Суть в том, что он эти артефакты чувствует.
— Разве быть таким противозаконно?
— Нет, но границу он перешел, а на поклон, как того требует обычай, не явился.
— Какой ужас, — покачал головой я. — Надо же, не припомню, чтобы кто-то еще так делал. Ну сдал ты его, что дальше?
Следопыт затравленно поглядел на меня.
— А… — начало доходить до меня. — Ты его, значит, не сдал. Приберег на черный день, так?
— Нет. Не совсем. Не знаю, почему я так поступил, — зачастил Витя. — Понимаешь, я уже столько лет служу воеводе и князю, но больших денег не заработал. А когда мне понадобилась помощь…
Он замолчал, отвернувшись в окну. Понятно, на лицо обида конкретной личности на государство. Видимо, Следопыт искренне верил, что у нас социально ориентированное Княжество, а когда понял, что тут каждый сам за себя, немного огорчился. И я его понимал. Сильно богатым ратником ты едва ли станешь, а жить красиво хочется. Не каждый готов существовать по средствам. Хотя по мне, ратники получали нормально. И никто из них ни в чём не нуждался. Но, видимо, Вите этого было мало.
— Я поймал чухонца. Припугнул его, и он рассказал много чего интересного. В общем, как ты знаешь, у вэтте есть торговый патент…
Пришлось с умным видом кивнуть, чтобы не выглядеть круглым дураком. Хорошо, что Лихо подсказала:
— Право нечисти сс… торговать. Не всем его дают.
Эх, если бы Витя знал, кто тут по соседству с ним едет, обделался бы от страха.
— Вэтте скупают множество артефактов, продают их рубежникам, имеют обширные торговые связи у себя на родине. С определенной периодичностью у них ездят караваны, которые охраняют рубежники. Хотя кто рискнет грабить вэтте?
— Судя по тому, куда движется этот разговор — мы.
— Нет, мы не грабители. Потому что под видом обычных артефактов, которые описаны и зарегистрированы, в караване всегда оказываются несколько редких. Неучтенных.
— И как вэтте это проворачивают?
— На границе у них есть свои рубежники. Именно они встречают караван. Вот только до воеводского таможенного пункта он доезжает уже без контрабанды.
— Ее скидывают по пути?
— Да, в наших землях есть одно такое место. Именно туда мы и едем.
Это я уже понял и без всяких объяснений. Все-таки не глупее паровоза.
— Я начал следить за этими караванами, — продолжал Витя. — Да и какие караваны — просто грузовики. Обычно «Соболи» или минивены. Артефактов там всего ничего, машина по большей части нужна для сопровождения. Не брать рубежников вэтте не могут, иначе будет подозрительно. Так вот, периодически я начал отмечать странности. Так, тут налево, по трассе…
— Так, какие странности?
— Если вэтте долго готовят караван, то когда выходит из суомских земель, то точно остановится в Торфяновке. Это такой поселок у самого пропускного пункта для машин.
— Я знаю.
— Так вот, там рубежники едят. Именно поэтому нечисть и копается при загрузке в Котке или Хамине. Проверяет по тысяче раз бумаги, выявляет какие-то ошибки и прочее. Растягивает время, чтобы сопровождение проголодалось и остановка не выглядела притянутой за уши. Ты же знаешь, насколько въедливы вэтте, поэтому подобное даже не бросается в глаза. Да и на воеводской таможне тоже нужно время. Получается, что после пересечения границы, еще надо отсчитать пару часов. Вот они людей и кормят. И пока рубежники обедают, в машину либо доносят часть артефактов, либо наоборот. Понимаешь?
— Неплохо, — честно признался я. — В чужанском мире чухонской нечисти могли бы даже грамоту выдать какую-нибудь. Типа «Лучшие инновации в сфере частного бизнеса». Хорошая схема. Как я люблю это чисто русское «грабь награбленное».
— Значит, ты не согласен?
— А что я сейчас по-твоему делаю? Еду в эту проклятую Торфяновку.
