С душевной болью муж посмотрел на подросшую порцию. По-моему, пришло время изобразить приступ благородного гастрита, но он с честью принял вызов и начал жевать.
Филипп еще не догадывался, что пытки только начались. Ему предстояла ночевка в комнате Лидии в окружении вышитых салфеток, вязанных крючком наволочек и целой библиотеки любовных романов.
— Понравилось коронное блюдо Клементины? — подколола я, когда мы поднимались на второй этаж, и Филипп держался за перила. Похоже, сытная трапеза призывала его чуток отдохнуть на ступеньках, а потом вновь покорять лестницу.
— Никогда не пробовал ничего вкуснее, — с нарочитым воодушевлением ответил Филипп. Видимо, догадывался, что хлебосольная хозяюшка, притаившись в холле, трепетно подслушивает наш разговор.
— Рискуешь получить его на завтрак, — тихонечко пробормотал я.
— Вилсону пирог тоже понравился. Искренне рекомендовал! — еще немного польстил тетушке муж, пытаясь заработать парочку дополнительных очков к карме, а потом добавил сквозь зубы: — А я в сердцах отправил его в отставку.
— Ты выставил секретаря из-за пирога? — не поверила я своим ушам.
— Зря, — признался Филипп в фатальной ошибке. — Но так, паршивец, нахваливал…
— Ел он с большим аппетитом, — согласилась я, вспоминая, как секретарь за обе щеки уплетал коронное блюдо Клементины.
— Значит, не зря.
— Какое ценное блюдо! Ты разозлился, мне достался законник. Он и не понял, за что ты отправил его в отставку.
Мы остановились возле комнаты Лидии, и я толкнула дверь. От движения вспыхнул свет. Повеяло жасминовым благовонием, и пахнуло холодом. В последние дни сюда никто не заглядывал. Теплые жилы в полу по-прежнему дремали, и спальня выстудилась.
— Располагайся, — произнесла я, наблюдая, как Филипп вошел и замер при виде огромного книжного шкафа, занимающего добрую половину пространства. Романы были расставлены на полках в строгой гармонии: по цветам, от темного оттенка до светлого.
— Можешь, что-нибудь почитать на ночь, — в шутку предложила я.
— «Невеста не для дракона»? — с высокомерной иронией любителя умных книг, а не этого презренного чтива, процитировал муж. — Почему частица «не» в скобках? Это какой-то каламбур?
— Что ты придираешься? Наверное, автор не определился с названием и оставил на откуп читателю, — прокомментировала я. — Помнится, Лидия очень рекомендовала этот роман.
Одна бровь у Филиппа вдруг знакомо поползла вверх.
— «Ночь любви с драконом»? — прочел он на очередном корешке и покосился на меня: — Мне просто интересно, как это можно провернуть… анатомически?
— Наверное, как в той книжке по домоводству, — с трудом сдерживая смех, вспомнила я о подарке своих соратниц. — Прочтешь, потом расскажешь.
— Или покажу, — с нахальной миной промурлыкал он и действительно вытащил томик с полки. — Когда ты передумаешь со мной разводится.
— Ты не дракон.
— Да, я твой муж.
— И все время мне этом напоминаешь.
— Рассчитываю, что эта мысль снова начнет тебе импонировать. — Филипп с ухмылкой раскрыл книгу и, кивнув на открытую дверь, намекнул, что мне пора отчаливать: — Спокойной ночи, Тереза.
Признаться, я ждала ночной осады и в глубине души даже предвкушала, когда он возникнет на пороге. Театральным жестом сдерет с себя полотенчико и, осветив темноту слепящей наготой, заявит, что готов поделиться впечатлениями от эротической прозы… Героически наплевав на прошение о разводе, разбитые губы и Клементину за стенкой!
Четверть ночи я чутко вслушивалась в тишину старого дома, мысленно репетировала сварливую отповедь, но Филипп повел себя как порядочный мужчина. Он не появился.
Одного не пойму, если эротику на ночь читал он, почему задорное непотребство приснилось мне? Во всех подробностях! И утром я проснулась резко, откровенно говоря, глубоко оскорбленная этим внезапным пробуждением — была уверена, что на соседней подушке обнаружу мужа. На соседней подушке обнаружилась только наволочка с вышитым Лидией цветочком. Воплоти Филипп Торн не появился.
Дорожный сундук из холла исчез, и на меня нахлынуло страшное ощущение абсолютно пустого дома. Похоже, муж мастерски разворошил у меня внутри осиное гнездо из жалящих чувств, довел до снов с раздачей брачных долгов и вернулся в столицу.
— Клементина, когда уехал Филипп? — врываясь на кухню, выпалила я и резко остановилась.
Мой драгоценный супруг стоял возле зажженного очага и разбивал в скворчащую сковородку куриное яйцо!
— Я все еще здесь. — С обаятельной улыбкой Филипп обернулся. — Доброе утро.
— Угу.
Казалось, что меня занесло в альтернативный мир, где жил совершенно другой Филипп Торн. Он не побрился! Волосы, обычно лежащие в идеальном порядке, были растрепаны, словно после пробуждения он торопливо пригладил их пятерней и отправился осаждать кухню. О вчерашней драке практически ничего не напоминало, а бледные следы спрятала темная щетина.
— Что ты делаешь? — медленно спросила я, подобрав отпавшую челюсть.
— Готовлю тебе на завтрак глазунью, — жизнерадостно объявил он.
Он в курсе, какое сложное блюдо — глазунья? Я пыталась ее жарить целых три раза. Ни разу не удалось. Да она королева яичниц!
