Я назвала номер. Он резко поднял голову и начал сходить с лица. Уши вдруг покраснели, как сигнальные фонари. Можно ставить на перекресток светить в темноте.
— Леди Торн?
— С леймаром, — напомнила ему, что не случайно околачиваюсь в пустом холле.
— Мы сейчас найдем для вас клетку! — Он проворно нырнул за дверь в служебное помещение.
— Не надо для меня, надо для питомца, — бросила ему вдогонку, отчего-то представив клетку в человеческий рост, в каких держат преступников в зале судебных заседаний. — Спасибо! Вы спасете мою семейную жизнь!
Операция по спасению заняла немного времени, минут пять от силы. Правда, уходил консьерж один, а вернулся в компании заспанного кастеляна. Не то чтобы этот помятый, измученный капризными постояльцами человек сходу назвался кастеляном, но в руках он держал птичью клетку. Высокую, с тонкими изящными прутьями и жердочками внутри. И стало ясно, что мы с леймаром обречены.
— Беличью клетку привезут завтра утром, — пояснил консьерж, — но мы нашли другую.
— Она для канареек, — тихо прокомментировала я.
— А ваша белка не чирикает? — нахмурившись, уточнил кастелян.
Вчетвером, включая притихшего леймара, мы смотрели на крошечную арочную дверцу, закрытую на миниатюрный крючок. Звереныш не чирикал, а мысленно хохотал страшным злодейским голосом.
— Сколько, вы говорите, стоит номер? — с трудом оторвав зачарованный взгляд от клетки, посмотрела я на консьержа.
— Мне очень жаль, но остались только самые дешевые. — Он действительно выглядел расстроенным, даже ладони сложил в молитвенном жесте. — Однокомнатные.
— Тем лучше.
— Триста крон за ночь.
— А какого-нибудь короба у вас не найдется? — немедленно спросила я у кастеляна, от озвученного ценника резко почувствовав прилив творчества.
— Но в нем будет тесно спать, — растерянно заметил консьерж.
Возникла настороженная пауза. В тишине стало слышно, как звереныш, снова дотянувшийся до столешницы, скребет когтями благородное красное дерево.
— Короб не для меня, — сухо пояснила я. — Для леймара.
— Простите, — покаялся он, но не очень искренне.
— Каждый может ошибиться в непонятной ситуации, — философски вставил кастелян.
В номер мы поднимались с ним вдвоем. Он тащил ходившую ходуном корзинку для пикника с двумя дырочками, проделанными в боках. По плану леймар должен был сладко улечься в корзинку и смотреть на мир через отверстия, но он устроил форменный дебош, отказываясь оставаться в удобном домике.
Возле двери в номер стало ясно, что пора бы отблагодарить хорошего человека за помощь, но взять с меня было нерешительно нечего, кроме вымирающей магической твари.
— Спасибо за помощь, — произнесла я. — Доброй ночи.
— И вам, — согласился он.
— Я обязательно помолюсь за ваше здоровье, — чувствуя себя по-глупому, пообещала ему.
— Ага, — согласился он, не выпуская плетеной корзины. — Может, в номер занести?
Дурак бы понял, что от молитвы ему ни тепло ни холодно, а в апартаментах сидел богатенький господин Торн, способный отблагодарить по-мужски. В смысле, дать нормальные чаевые и, возможно, не мелкими монетами.
— Не стоит, — с натянутой улыбкой отказалась я, помня, в каком чудовищном хаосе находилась гостиная, когда меня оттуда выставили. — Вы и так мне достаточно помогли. Всю ночь молиться не перемолиться за здоровье такого хорошего человека.
На этой во всех отношениях сентиментальной, но неловкой ноте дверь открылась, явив нам Филиппа.
— Леди Торн, вы нашли зверолова? — произнес муж в возникшей тишине.
— Пока что только кастеляна.
— Тоже любопытное достижение. Решил, что вы действительно отправились в столицу.
— Подумывали бросится вдогонку?
— Подумывал, — неожиданно согласился он.
Вид у Филиппа был расслабленный, видимо, успокоился, пока я наводила ужас на служащих гостевого дома. От фрака он избавился, встречал нас в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами и с закатанными рукавами. На крепком запястье поблескивал обручальный браслет, как ни странно, очень выгодно смотревшийся на его руке.
— Господин Торн, позвольте представиться! — выступил вперед кастелян, заглядывая в глаза моего мужа с таким раболепием, что даже неловко сделалось. — Самый главный из всех кастелянов замка Сиал.
— И имя у вас есть? — не поведя даже бровью, уточнил Филипп, словно действительно собирался называть слугу по имени, а, возможно, даже по фамилии.
— Вы правы, имя есть и даже фамилия, — со всей возможностью угодливостью согласился слуга. — И вместе с ними принес вам благую весть!
— Господин, вы принесли корзинку с домашним питомцем, — слегка обалдев от вступления, напомнила я. Вдруг от близости высшего мага у мужика слегка помутился рассудок?
— Да, но благую — даже блаженную! — весть тоже принес! — парировал кастелян, отчего начиная напоминать религиозного фанатика в острой экзальтации. — Клетку доставят в ваши апартаменты завтра!
— Кхм, — глубокомысленно откашлялся Филипп.
— А сегодня мы сделали дырки в корзине! Держите…
