Палки то выскальзывали, то расходились в разные стороны, как маятники во время поиска магического кристалла. Может, конечно, я что-то не знала об острых наконечниках, и те чувствовали кристаллические залежи под толщей снега и горной породы.
До учебного склона, впрочем, добрались без вещественных потерь. Разве что я уже нагулялась, хотела горячего чая и избавиться от пыточных сапог. Радовало только одно: в этой части трассы никого защитным костюмом было не удивить! Нас таких, отчаянных лыжников, покоряло горы много. Конфузиться целым коллективом не так паршиво, как лично: позор делится на всех в равных долях. Да появись на нашей делянке девушки с помпонами и бархатными юбками, их подняли бы на смех! Скорее всего. Или же всем склоном мы попадали бы от зависти. Летят они на лыжах вниз, а мы штабелями падаем… Какие отвратительные девицы!
— Ну вот мы и на месте! — страшно обрадовалась я, что больше не надо переставлять ноги. Теперь только ехать. Только скорость и ветер в лицо!
— Нам надо подняться наверх.
— Куда? — охнула я.
По мне, так и у подножья склона был весьма себе приличный спуск. Пристегивай лыжи и наслаждайся катанием! Но Филипп дернул подбородком куда-то в сторону. Невольно я всем корпусом повернулась в указанном направлении и обнаружила низкие деревянные ступеньки, упрямо ползущие вверх.
— Почему мы не останемся здесь?
— Пологий склон, — коротко ответил Филипп.
— А на плоской поверхности нельзя тренироваться? — с надеждой уточнила я, следя за тем, как неуклюже, выпячивая зад, на лыжах скользят люди. — У нас есть палки! Будем помогать себе палками!
Он не опустился до ответа и просто зашагал с лыжами к подъему. Пришлось ковылять следом. Кажется, даже его прямая спина сочилась высокомерием выносливого человека, трижды в неделю посещающего атлетические залы, перед слабой женой, ничего тяжелее лыжных палок в руках не державшей. И лыжные палки тоже впервые в жизни!
Через сорок ступенек стало ясно, почему я три раза попадалась стражам. Эта догадка возникла где-то между первым и вторым дыханием. Просто соратницы бегали лучше меня — у них сильнее ноги!
— Остановимся здесь. — Возле красного флажка, видимо, отмечавшего высоту, Филипп сошел на снег.
— Спасибо! — от радости едва не растеряв проклятущие палки, искренне поблагодарила я и чуть не добавила, что больше не хочу на лыжах.
Можно просто уложить меня на спину в позе «строго с севера на юг», сложить руки крестом и подтолкнуть в сторону подножья. Я без претензии и съеду просто так. Мне уже нормально.
Филипп помог прицепить лыжи мне, защелкнув жесткий крепеж, и занялся своими. Стоять на лыжах оказалось странно и неудобно: шаг не сделаешь, скользить тоже получалось, прямо сказать, не очень.
— Итак, Тереза… — Муж начал объяснять, как ехать, на какую ногу опираться при повороте, и каким плугом поставить лыжи, чтобы затормозить на спуске и не вмазаться в ограждение, превратившись в плоскую карикатуру на самого удачливого лыжника на учебном склоне.
Муж говорил и показывал, ловко проделывая все эти штуки, припадал на левую и на правую ногу. А за ним, на заднем фоне, какой-то везунчик не справился ни с одной из двух ног и со всего маху шмякнулся на снег. В неравной схватке с земным притяжением потеряв обе лыжи, он покатился по склону в позе человека, которому уже было без разницы, как он кувыркается: строго с севера на юг или с запада на восток. Очевидно, у него все части света перепутались.
— Филипп! — прервала я мужа на полуслове и сделала к нему быстрый шаг.
В смысле, скакнула, как лягушка. Шагать с пристегнутыми к ногам лыжами оказалось нереально даже при очень большом желании оказаться поближе к мужу.
— Послушай! У меня дурное предчувствие! Мы не подружимся с лыжами! — жарко объявила я мужу.
— Тереза, поверь, я отличный наставник.
— Ты-то да! Никаких сомнений! Я отвратительная ученица. И координация у меня тоже отвратительная.
— Не дрейфь, Тереза. Ты же смелая.
— Я?!
— Ты даже лестницу преодолела. Считай, половина дела сделана. Пара раз — и ты влюбишься в склоны.
— Кхм… — глубокомысленно не согласилась я.
Мне достаточно было влюбиться в тебя, дорогой супруг. И эта любовь свалилась на голову, как сосулька с крыши, оглушив и чуток ослепив. Не дайте святые заступники, испытать такое к склону! Со страстью припаду к снегу всем телом, сольюсь, так сказать, в крепких объятиях — и не видеть мужу супружеского долга как минимум неделю. Со сломанной ногой заниматься чем-то, кроме игры в пасьянс, затруднительно…
Вообще, если подумать, неплохой вариант. У нас накопится столько долгов, что после медового месяца не вылезем из спальни. Будем друг другу отдавать и отдавать.
— Поехали! — скомандовал Филипп. — Смотри, как делаю я, и не торопись.
Одним плавным движением он оттолкнулся палками и заскользил вниз. Для мастера склон был мелковат, но, на мой взгляд, даже на такой низкой (вовсе нет!) горке муж показал высший класс. Не просто покатался вправо и влево, но в финале сделал красивый разворот и встал ко мне лицом, сорвав аплодисменты престарелых леди.
