В конце лета и осенью, пытаясь найти заработок на сборе хлопка, «кочующие» арендаторы натолкнулись на еще более трудные препятствия: везде оказывалось, что «белые и негры не могут конкурировать с мексиканцами, работающими за чрезвычайно низкую плату; они были менее сговорчивы, чем мексиканские батраки, меньше привыкли к кочевому образу жизни и в отличие от мексиканцев не организованы в большие группы во главе с вожаками»[215]. Вытесненные с земли люди убедились в том, что при помощи использования огромных масс мигрантского труда плантаторам удалось сократить сроки уборки урожая с нескольких недель до нескольких дней. «С уборкой хлопка, — гласит отчет из графства Лаббок за декабрь 1938 г., — удалось управиться быстро благодаря притоку мексиканцев». «Ограничение возможности получения работы по линии Администрации общественных работ, — говорится в отчете из графства Остин за май 1939 г., — приводит к тому, что сельскохозяйственные рабочие вынуждены соглашаться на любую предложенную им плату. Один из землевладельцев в графстве Майлам, пользующийся трудом сельскохозяйственных рабочих, заплатил своим батракам в этом месяце из расчета 75 центов за день, причем половину следуемой платы выдал в талонах, подлежащих обмену только на товары в его же собственной лавке. Другой хлопковод в том же графстве платит людям по 80 центов в день, из них половину наличными, а половину по окончании уборки». Многие рабочие были так обескуражены, что в сезон 1938 г. даже и не пытались искать заработка на уборке хлопка. В отчетах по графствам Синтон и Робстаун за июль 1939 г. сообщается: «Фермер-хлопковод заинтересован только в том, чтобы хлопок был убран с максимальной быстротой, и поэтому предоставляет работу любому числу людей. Некоторые сборщики уже вернулись с плантаций и рассказывают, что на хлопковых полях работает такое множество людей, что на каждую грядку приходится по человеку. С каждым годом на долю сборщиков приходится все меньше работы. Большинством плантаций руководят не сами владельцы, которые даже не проживают там, а управляющие. В былые времена сборщикам бесплатно предоставлялись жилища, топливо и вода. Этот обычай быстро исчезает». Во многих районах ставки сдельщины упали до 35 центов за 100 фунтов собранного хлопка.
Судя по донесениям со всех концов Техаса, к концу сезона тысячи сборщиков обращаются к благотворительным организациям с просьбой помочь им оплатить проезд на родину. «Многие вернулись к себе на родину, имея в кармане столько же денег, сколько у них было, когда они уходили на заработки». Вот что говорится в отчете из графства Сан-Анджело: «Большинство вернулось совершенно нищими и поселяется у родственников или в шалашах; чтобы добраться на родину, этим людям пришлось израсходовать весь свой заработок». Характерное донесение поступило из графства Остин (май 1940 г.): «На всех крупных плантациях рабочие, получая по доллару в день, возвращают землевладельцу значительную часть этого доллара через его лавку. Печально то, что рабочим приходится переплачивать по 15–25 % за покупаемые в этой лавке товары в сравнении с ценами в городе. За последний год многие семьи сельскохозяйственных рабочих в центральных районах Техаса
