Хотя земля на «Миссурийском копыте» ровная, плодородная, легко поддается обработке и обильно орошается, ряд обстоятельств вызвал позднее освоение этой территории. Многочисленные землетрясения и сильное партизанское движение во время гражданской войны[298] не давали годами никакой возможности заселить ее. Кроме того, она была раньше покрыта лесами и болотами, вследствие чего поселенцы предпочитали обходить ее и заселять земли к северу, западу и югу от нее. В течение многих лет она оставалась запасной территорией — исключительно богатым потенциальным активом страны. Даже после того как с 1890 по 1910 г. в ней были вырублены почти все леса, в сельскохозяйственном отношении она все же оставалась совершенно нетронутой.
Затем разразилась мировая война, и фермеров начали убеждать «выиграть войну пшеницей». Цены военного времени поощряли капиталовложения в новые, нетронутые земли. Спекулянты землей потянулись из Огайо, Индианы и Иллинойса к «Миссурийскому копыту», придав ему «северный привкус», сохраняющийся и по сие время. Вследствие больших расходов на освоение земли землевладение в этом районе обычно сосредоточено в руках крупных предпринимателей. «Интенсивная спекуляция не дает возможности мелкому предпринимателю обзавестись землей… Крупные дельцы спекулируют землей точно так же, как спекулируют на бирже ценными бумагами»[299]. Большие расходы по освоению земли и спекулятивные цены на нее заставили землевладельцев заняться интенсивным разведением товарных культур. Всего лишь за одно десятилетие после начала развития в 1923 г. крупного хлопководства процесс разведения хлопка в районе почти полностью стал покоиться на системе кропперства. Но вследствие того что эта система ранее не пустила глубоких корней на «Миссурийском копыте», здесь скоро начали возникать различные трения. Когда кризис еще усугубил тяжелое положение, существовавшее в сельском хозяйстве, искусственно навязанная этому району система кропперства начала распадаться. По этой причине можно сказать, что недавние волнения на «Миссурийском копыте» предвещают грядущую бурю в самом сердце Юга, где начинает рушиться система издольщины, получившая там наиболее мощное развитие.
С появлением после 1923 г. крупных хлопковых плантаций хлопководы «Миссурийского копыта» начали ввозить из Арканзаса, Теннеси и Миссисипи тысячи рабочих. Это были преимущественно квалифицированные рабочие — кропперы и арендаторы из нижних районов Миссисипи и в большом количестве негры (две трети всех негров, занятых в сельском хозяйстве Миссури, живут теперь на землях «Миссурийского копыта»). Так как одновременно с началом разведения хлопка в этой местности была насаждена система кропперства, вновь прибывшие семьи оседали не в качестве переселенцев-собственников, но в качестве кропперов и арендаторов. Как указывает Администрация по охране фермерского хозяйства, развитие «Миссурийского копыта» предоставило «неповторимую возможность учреждения прогрессивного и идеалистического общества. Вместо этого там господствуют старые предрассудки, подозрительное отношение к людям, предубеждения и чувство обиды». Вследствие того что система кропперства в этом районе не пустила глубоких корней, привезенные с Юга рабочие не смогли закрепить своего положения в качестве постоянных работников. Многие семьи фактически попали в худшее положение, чем то, в котором они были до переезда.
За одно десятилетие «Миссурийское копыто» перестало быть неосвоенной территорией. Многоотраслевое земледелие было почти полностью заменено выращиванием товарных культур. К 1935 г. 74 % ферм обрабатывалось арендаторами, причем в двух графствах этот процент доходил до 90, а в одном графстве — до 80. Собственность на землю перешла от фермеров, лично обрабатывавших свою землю, к собственникам, не жившим на ней, а лишь заинтересованным в получении с нее максимального дохода — «заочным» собственникам. Согласно сообщению Администрации по охране фермерского хозяйства «крупные земельные участки принадлежат страховым обществам, компаниям по освоению земли и отдельным крупным землевладельцам». Из 1800 тыс. акров обрабатываемой земли в 1936 г. около 950 тыс. акров принадлежало крупным землевладельцам — компаниям и отдельным лицам. Каждый из этих землевладельцев имел 200 акров земли или более. Было очень много землевладельцев, использовавших по 100 и более человек кропперов и арендаторов для обработки своих участков. Совершенно очевидно, что оставшиеся еще от недавнего освоения территории земельные «островки» при современной, основанной на денежном обороте экономике долго просуществовать не смогут.
