Это описание будит в моей памяти многие аналогичные сцены, которые я наблюдал в Маскоги (Оклахома), в Фениксе (Аризона) и на окраинах Фресно, Стоктона и Сакраменто. Здесь, на мемфисском «невольничьем рынке», техника дела совершенно такая же. Рабочие вербуются владельцами грузовиков (подрядчиками), которым платят 80 центов за сотню фунтов собранного хлопка. Подрядчики платят рабочим 50–60 центов за сотню и кладут себе в карман разницу в качестве своего вознаграждения. Этим подрядчикам также часто платят за использование их грузовиков на полях для переброски хлопка. Теперь можно увидеть в плантационных районах Арканзаса, Луизианы и Миссисипи даже мексиканских подрядчиков, приезжающих туда на своих грузовиках с бригадами рабочих[306]. Кроме того, сюда иногда привозят на грузовиках негров из Маскоги (Оклахома). Подобные подрядчики обслуживают район радиусом в 150
Портеус проследовал в 1938 г. за бригадой 250 негритянских сборщиков хлопка из Мемфиса до одной плантации в Арканзасе. По прибытии на плантацию сборщики выстраиваются у магазина. Здесь они получат свои номерки и мешки для хлопка. При взвешивании хлопка вычитается произвольно три фунта, «чтобы компенсировать вес мешка и грязи». На плантации, которую посетил Портеус, была установлена целая система громкоговорителей, при помощи которых 4 надсмотрщика плантации регулировали прохождение рабочих через магазин и даже выкрикивали им приказания на поле. «Негры не поют на полях, — отмечает Портеус, — это, повидимому, привилегия кинокартин». Когда становится темно, рабочие плетутся назад к магазину и выстраиваются у окна кассира, где висит огромная надпись: «Загребайте деньги одним махом. Не задерживайтесь». По мере того как рабочие подают свои номерки кассиру, он производит подсчет на специальной машине, и «деньги скатываются по желобку». «Собрать 200 фунтов за день, — объяснил плантатор Портеусу, — все равно, что выбить сто очков из ста возможных». Стоя в очереди за получением заработка, негры жуют что придется. «Они пьют «промывающий желудок», ядовитого цвета лимонад, продающийся в больших бутылках. Владелец плантации, — пишет Портеус, — выкачивает значительную долю денег назад через свою лавку». Но этих денег все же не так много, так как сборщикам редко удается заработать больше 50–60 центов в день. Когда они зарабатывают доллар, то им платят серебром, а заработать «серебряный доллар» означает проявить подлинное мастерство. «Некоторые сборщики имеют при себе бутылку виски, чтобы подбодриться, работая под палящим солнцем. Некоторые женщины тоже пьют виски. Негры называют дешевое виски «Джо Луис», потому что оно «быстро сбивает с ног». Уже очень поздно, и «огни отражаются в водах реки, когда они вновь прибывают на Гараханский мост. Но эти люди готовы, — заканчивает Портеус, — вновь прийти сюда в 4.30 утра и опять целый день собирать «белое золото», чтобы заработать за день меньше одного доллара».
Предыдущие главы были посвящены изучению двух типов сельскохозяйственных мигрантов: «постоянных» мигрантов (мигрирующих сезонных рабочих) и «вытесненных» мигрантов (лишившихся своей земли из-за кризиса). По существу обе эти группы мигрантов стали жертвами основного процесса, происходящего в сельском хозяйстве США. Как мексиканский рабочий — уборщик свеклы, — уже двадцать лет «отправляющийся на свеклу», так и последний из отправившихся по шоссе № 66 в Калифорнию «оки» (где он, вероятно, займет место мексиканского рабочего), сознают они это или нет, являются жертвами быстрых изменений, происходящих в сельском хозяйстве. «Наша сельскохозяйственная революция», как ее называют, не началась вчера. Она представляет собой многолетний процесс изменений. В некоторых районах процесс этот более активен, чем в других. Выращивание одних культур индустриализовано полностью, других — еще лишь частично.
