«Калифорния пэкинг корпорейшн» с капиталом в 65 млн. долл. — крупнейшая компания по заготовке и переработке фруктов. Хотя основной вид ее деятельности заключается в консервировании и сушке фруктов, она, кроме того, через посредство дочерних предприятий занимается продажей свежих фруктов, упаковкой кофе и даже консервированием рыбы (компания «Аляска пэкерс ассошиэйтед» — ее дочернее предприятие). Эта компания имеет примерно 50 консервных заводов в Калифорнии, на Среднем Западе, в Юте, Орегоне, Вашингтоне, Флориде, Нью-Йорке, Миннесоте, Иллинойсе, а также на Гавайских и Филиппинских островах. Ее торговые конторы имеются во всех более или менее крупных городах Соединенных Штатов, а ее отделения разбросаны по всему миру. Годовой торговый оборот компании достигает 60 млн. долл. В 1939 г. она реализовала свыше 2 млн. ящиков консервированных персиков и свыше 600 тыс. ящиков консервированной спаржи (примерно 25 % всей спаржи, законсервированной в том году в Соединенных Штатах). Но вдобавок ко всему «КПК» является также и «фермером». Она владеет плодородными землями на Среднем Западе, на Гавайских и Филиппинских островах, а в Калифорнии она имеет свыше 21 тыс. акров фруктовых садов. Все же о масштабе операций «КПК» нельзя судить только по ее непосредственной фермерской деятельности, так как она, кроме того, закупает фрукты и овощи на договорных началах у других садоводов. «КПК» не только покупает фрукты и овощи, поставляемые на ее многочисленные заводы, но также договаривается до наступления сезона о закупке всего урожая на месте. Так, в 1939 г. в одной лишь Калифорнии она заключила договоры с 4713 садоводами на покупку урожая с 82 тыс. акров земли. Это количество земли в сочетании с площадями, которыми эта компания сама владеет и непосредственно обрабатывает, дает полное представление о масштабе ее фермерских операций.
Вышеупомянутые соглашения о закупке урожая создают лишь фиктивные юридические отношения между «КПК» и садоводами, как между покупателем и продавцом. В действительности же они гораздо более походят на обычные взаимоотношения между работодателем и служащим. Согласно типовому договору подобного рода компания берет на себя уборку урожая, выступает в роли советника относительно того, какого сорта и качества следует выращивать фрукты, и оставляет за собой право определять время и способ их уборки. При помощи подобных соглашений о закупке урожая компания обеспечивает непрерывный поток сырья для своих перерабатывающих заводов.
Компания такого типа выступает в двойной роли — как землевладелец и как собственник консервных заводов. С другой стороны, типичный мелкий садовод Калифорнии полностью зависит от цены на свежие фрукты. Он не может заработать на консервированных или переработанных продуктах, а может получить деньги только за сырье. В случае необходимости «КПК» может себе позволить заниматься земледелием в убыток, так как она зарабатывает на консервировании. Поскольку компания покупает больше фруктов и овощей, чем выращивает сама, она в первую очередь заинтересована в низких ценах на покупаемое ею сырье. Мелкий садовод должен продолжать выращивать фрукты, сколько бы они ни стоили, в то время как «КПК» в зависимости от рыночной конъюнктуры может перерабатывать фрукты и овощи или же отказаться от этого. Компания такого типа не только может вести двойную игру, но к тому же ее отношение к рабочей силе резко расходится с интересами мелкого садовода. «КПК» использует тысячи сельскохозяйственных рабочих (около 5 тыс. человек, общая заработная плата которых составляет 1 098 520 долл. в год), а мелкий садовод почти или совсем не пользуется трудом наемных рабочих. Поскольку «КПК» конкурирует с мелкими садоводами, возможность использовать дешевый труд дает компании решающее преимущество. Поэтому совершенно естественно, что «КПК» заинтересована в существовании Фермерской ассоциации и не жалеет денег, чтобы всемерно поощрять ее разнузданную деятельность.
