На таких участках они и селились тысячами. Обычно они должны были внести единовременно 5 долл. наличными за участок стоимостью в 200 долл., а оставшуюся сумму погашать периодическими взносами. После первого взноса мигранты первым долгом сооружают себе на участке какое-нибудь жилье, которое, естественно, носит весьма импровизированный характер. Здесь можно найти любые типы жилищ, начиная от палаток, передвижных домиков, пристроек с односкатной крышей и лачуг и кончая маленькими хижинами в 1–2 комнаты. Хижины, построенные из сучковатой сосны или букса, в большинстве случаев обходятся не более чем в 75 долл. В этих трущобах почти полностью отсутствуют необходимые санитарные условия. Преобладают открытые уборные, нет тротуаров, а дорогами служат обыкновенные тропинки. За воду часто берут столько же, сколько мигрант должен ежемесячно вносить за свой участок. Разведение огородов почти невозможно из-за плохой почвы. Однако большинство мигрантов героически пытается озеленить свои участки и развести цветы. Результаты, естественно, далеко не ободряющие. Для строительства используется любой кусок дерева, выброшенный за ненадобностью, — доски, планки, железнодорожные шпалы, а также листовое железо, ящики, кузова и дверцы машин. Некоторые поселения мигрантов представляют собой довольно большие общины, насчитывающие от 4 до 8 тыс. жителей. Поскольку большинство таких поселений не имеет юридического лица, у них отсутствует пожарная охрана и полиция и они не имеют также никакого местного самоуправления. Они существуют на окраинах крупных населенных пунктов лишь как их побочные придатки, как потенциальные трущобы[29].
Многие из этих поселений мигрантов фактически представляют собой прежние общины, пересаженные на новое место. Очень часто можно обнаружить, что большинство семей, обитающих в каком-либо «ветошном городке» или на одной из его улиц, жили раньше в одной общине. Мигрантский поселок в Гринфилде (Калифорния) состоит примерно из 200 бывших жителей графства Карол (Арканзас).
Промышленный характер сельского хозяйства Калифорнии лишил мигрантов возможности ассимилироваться в экономической жизни штата и стать фермерами. Этот же фактор препятствует использованию неосвоенной земли для поселения. Ирригационные работы в долине Сан-Хоакин имеют прежде всего целью снабжение водой уже освоенных земель. Во многих районах, где будет построена ирригационная сеть, процент земли, принадлежащей корпорациям, достигает 98,4. Нет сомнения, что в конечном счете в процесс производства будут втянуты и новые земли. Но, как указал Марион Клоусон из Бюро сельскохозяйственной экономики, эти вновь осваиваемые земли очень мало пригодны для заселения, так как: «земледелие базируется теперь на денежной экономике»[30]. Сумма денежных средств, необходимых для того, чтобы фермерская семья могла заняться земледелием на одном из таких участков, оценивается в 5 тыс. долл. Должна быть закуплена земля, сделаны необходимые усовершенствования и проведены ирригационные работы. В настоящее время ни государственные, ни частные кредитующие организации не в состоянии предоставить мигрантам капитал, необходимый для того, чтобы они могли осесть на вновь осваиваемых землях. «Сравнительно немногие из прибывших в Западные штаты мигрантов, — указывает Клоусон, — обладают капиталом, необходимым для превращения необработанной земли в производительные фермы». Кроме того, прежде чем новые земли начнут давать продукцию, необходимо сначала увеличить покупательную способность потребителей, чтобы создать спрос, способный поддерживать цены на нормальном уровне. Поэтому в отношении расселения бывших фермеров можно сказать, что мигранты сменили свое безнадежное полуголодное существование в штатах южной части центра Великих равнин на лишь слегка менее безнадежное существование в Калифорнии. Только незначительное число мигрантов вновь осели на землю в Калифорнии и опять стали фермерами. Я сильно сомневаюсь в том, составляет ли число таких мигрантов более 1 %. Остальные же мигранты остались такими же «бедствующими фермерскими семьями», какими они были в Оклахоме, Техасе, Арканзасе и Миссури. Теперь, однако, они бедствуют не среди засохших полей и пустых житниц, а в самом богатом сельскохозяйственном районе Соединенных Штатов.
