«Битва», естественно, длилась недолго. Вскоре забастовщиков погнали, как стадо коров, вниз по шоссе до того места, где в десяти милях от Якима, близ окружной тюрьмы, был построен специальный арестантский барак. Сообщают, что этот барак представляет собой «прочное сооружение из толстых балок, покрытых наверху колючей проволокой. На стенах имеются помостки, по которым расхаживают по ночам стражники, охраняющие «непокорных красных»[47]. В эту тюрьму было заключено около 200 бастовавших рабочих. Большинство из них продержали там с августа 1933 г. до весны 1934 г. Во многих случаях заключенным не было предъявлено никаких обвинений, однако человек 75 были признаны виновными в различных «преступлениях», таких, как угроза физическим насилием, незаконные сборища и нарушение тишины. В письме, написанном одним из жителей Якима, сообщается следующее: «Весной рабочих не освободили всех вместе, а выпускали по ночам небольшими группами по 2–3 человека. Когда рабочие выходили из тюрьмы, поджидавшие виджилянты хватали их, выпроваживали из графства и приказывали никогда не возвращаться обратно. Некоторых рабочих обмазали дегтем и обсыпали перьями. Одному человеку вылили на голову кувшин меда, связали руки за спиной и выбросили на рассвете из машины примерно в 15
Миграцию на Северо-Запад необходимо рассматривать в свете экономического и социального положения, существующего в районах, откуда прибывает большая часть мигрантов. Как уже указывалось, больший процент мигрантов, направляющихся на Северо-Запад, дают северные районы Великих равнин. Утверждают, что «почти не было случаев, чтобы столь большой район был заселен и освоен за такой короткий срок». 70 лет назад в северных штатах Великих равнин — Монтане, Небраске, Северной Дакоте, Южной Дакоте и Вайоминге — проживало всего лишь 166 877 человек, а в 1930 г. эти штаты насчитывали уже 3 514 828 жителей. Так за сравнительно небольшой срок оказался заселенным громадный район.
Весьма сомнительно, однако, был ли этот район когда — либо заселен в действительном смысле этого слова. Исключительная текучесть населения в этом районе говорит о частом переходе земельных участков из рук в руки. Неустойчивость населения в этом районе долгое время обусловливалась многими факторами. Многие части этого района никогда не должны были бы быть открыты для поселения земледельцев. Законы о гомстедах не были приспособлены к условиям, существующим в данном районе, и применение этих законов привело к распылению землевладения и к созданию тысяч нерентабельных ферм. Вряд ли когда-либо такое множество людей пыталось поселиться в столь мало знакомых для них условиях. При заселении этого района в течение многих лет сохранялись привычки и навыки, приобретенные поселенцами на родных местах. Все, кто только хотел, получали гомстеды: учителя, юристы, инвалиды. Только незначительное количество первых поселенцев были опытными земледельцами. Но и у них по большей части отсутствовал опыт в отношении суходольного земледелия в засушливых районах. Даже правительственные организации создавались по образцу тех, которые существовали в густо населенных районах, что неизбежно привело к появлению слишком большого числа таких организаций, чрезмерного количества дорог, городских поселений и административных округов. Бюджетный дефицит штата и частная задолженность населения достигли катастрофических размеров. Компании по разработке земли и железные дороги, заинтересованные только в том, чтобы сбыть земельные участки, расселяли по всему району людей, совершенно не считаясь с имеющимися в районе возможностями в отношении обеспечения населения прожиточным минимумом.
