В Аризоне вопрос решился в пользу крупной индустриализированной фермы. «В недавно освоенных орошаемых округах, — указывается в одном из проведенных недавно обследований[54], — где выращивается основная масса аризонского хлопка, широко распространены крупные фермы, применяющие высоко механизированные способы обработки. В графстве Пима половина всей земли, засеянной под хлопок, принадлежит двум хлопководам. Одному из этих хлопководов принадлежит земельный участок, где некогда находился целый ряд мелких ферм, обанкротившихся в период кризиса. В графстве Марикопа одна корпорация контролирует 19 тыс. акров орошаемой земли. В 30 км западнее Феникса несколько хлопководов выращивают хлопок на территории в 55 тыс. акров. В 1937 г., согласно местным данным, примерно половина всей отведенной в Аризоне под хлопок земли обрабатывалась всего лишь несколькими десятками хлопководов, каждый из которых имел тысячу акров и более. Времена, когда сельское хозяйство Аризоны носило потребительский характер, канули в вечность. Идеально приспособленная для молочного хозяйства Аризона производит сегодня всего лишь половину домашней птицы и яиц, потребляемых в штате, и значительно меньше масла и сыра, чем ей самой нужно. Фермеры, занимающиеся выращиванием одной товарной культуры, не хотят «возиться» с коровами и курами[55]. Вполне естественно, что при таком типе сельскохозяйственной экономики в Аризоне нет места для тысяч мигрантов и их семей.
Еще задолго до того, как джоудам могло даже прийти в голову стать кочующими рабочими, Ассоциация хлопководов Аризоны ежегодно вербовала на сбор хлопка тысячи мексиканских семей. Начиная с 1914 г., каждый сезон вербовщики рабочих отправлялись в Мексику и на Юго-Запад для найма сборщиков хлопка. Тысячи мексиканцев ввозились по контракту для работы на полях, причем хлопководы обязаны были оплачивать их расходы на обратный путь. Однако, как правило, хлопководы не выполняли своего обязательства: одни — потому, что оказались разоренными во время краха 1919 г., а другие — потому, что хотели задержать рабочих в Аризоне, чтобы в следующем году не тратить снова деньги на их ввоз.
На основе типового трудового договора мексиканец должен был выплатить хлопководу все расходы по проезду. Если семья была большой, то подобные расходы могли поглотить весь ее сезонный заработок. Однако после выплаты этой суммы мексиканцы начинали требовать заработную плату, которая дала бы им возможность существовать. Поскольку после первой мировой войны отпала возможность ввозить законтрактованных рабочих из Мексики, уже находившиеся в Аризоне мексиканцы решили, что им удастся при поддержке своего правительства настоять на выполнении хлопководами взятых ими на себя первоначальных обязательств. В связи с этим в 1920 г. около 4 тыс. мексиканских рабочих уведомили хлопководов о своем желании получать такую заработную плату, которая давала бы им возможность существовать, и настаивали на полном выполнении первоначальных обязательств.
«Сразу же после этого заявления, — указывала газета «Аризона лейбор джорнал», — агенты хлопководческих компаний объявили, что мексиканцы бастуют, арестовали их руководителей, отправили их в Темп и посадили там в тюрьму». Большинство руководителей были арестованы или высланы. 25 июня 1920 г. 6 мексиканцев были «посажены на вечерний поезд и на рассвете высажены по ту сторону границы в Ногалесе», причем это было сделано не представителями иммиграционных властей, а агентами хлопководческих компаний. Торопясь выслать руководителей мексиканских рабочих, хлопководы забыли, что у многих из этих людей в Аризоне имеются семьи. Один из высланных таким образом рабочих был разлучен со своим малолетним сыном, а семья другого просидела целые сутки в конторе Ассоциации хлопководов Аризоны в Темпе, тщетно пытаясь выяснить, что случилось с неким Аполонио Круз[56]. 2 июля 1920 г. последовали дальнейшие высылки, а через неделю в «Аризона лейбор джорнал» появилась статья, предупреждавшая читателей о том, что «хлопководы угрожают прибегнуть к насильственным мерам». Действительно, начались повальные аресты мексиканцев, осмеливавшихся пожаловаться на чрезмерные цены, установленные в принадлежавших компаниям магазинах. Одного мексиканского рабочего выслали лишь за то, что он просил выплатить причитавшуюся ему заработную плату. Его семья — жена, двое детей и сестра — очутилась в Аризоне на улице без средств к существованию[57]. Свыше 200 мексиканцев из Соноры оказались абсолютно без копейки денег в Ногалесе и должны были быть перевезены на родину за счет мексиканского правительства. Стремясь подавить забастовку, компании нанимали из среды мексиканцев ренегатов, прекрасно одевали их и отправляли в Мексику, чтобы распространять там всякие небылицы о высокой заработной плате, которую якобы получают сборщики хлопка в Аризоне[58].
