Ее обнаружили в 1938-ом. И тут же взяли под строжайший контроль. С тех самых пор это самая охраняемая государственная тайна. В сверхсекретных документах НКВД-КГБ-ФСБ это место фигурирует как АТРИ — Аномальная Территория Радиоактивного Излучения. А в не менее секретных документах европейских спецслужб подобные места получили обозначение Z.O.N.A. (Zone of Obscure Nature's Anomalies) — зона темных природных аномалий.Там слились, как реки, в одно целое два мира — наш и параллельный. Все вещи там не те, чем кажутся. Там не везде спасает от бешеной радиации и сверх надежный защитный костюм. Там бьют огненные гейзеры, там людей разрывают на атомы невидимые поля. Привычные растения и животные мутировали там во что-то невообразимое, там бродят разумные и не очень существа из параллельного мира. А что творится за пределами обжитой территории знают только немногочисленные егеря — те, кто рискует углубляться в пределы Z.O.N.A., настоящих размеров которой никто так до сих пор не знает.На службу в егеря берут кадровых военных. Мало, кто из них возвращается в привычный мир. А если и возвращаются, то со стертой памятью. Большинство же погибает. Однако есть и такие, для кого это место отныне становится домом. Они уже не представляют жизни без странствий по АТРИ, без стычек с хуги, зомби и мутантами, без поисков хабара — всех этих «перышек», «погремушек», «леденцов» и «залипал». Этим людям уже никогда не вернуться к прежней жизни. Да они и сами этого уже не хотят. Отныне если они и найдут свое счастье, поймают свою удачу, то только здесь — в страшной и одновременно притягательной Z.O.N.A…
Посвящается брату.
— Отдельная бригада военных егерей? В российских вооруженных силах? Первый раз слышу! — Брови капитана Подбельского сложились удивленным домиком.
Его собеседник, крепкий русоволосый мужичок в штатском, представился Иваном Ивановичем. Он бесцеремонно оккупировал кабинет полковника, выгнав хозяина. Вернее, тот ушел сам, сославшись на какие-то важные дела, но Подбельский отлично понимал, что полковник выполняет молчаливый приказ «Иван Иваныча».
«Это ж какие полномочия у дяденьки, если он сумел выставить нашего Полкана за дверь, будто какого-нибудь мальчишку-лейтенантика, — подумал Подбельский. — Дяденька, скорее всего, из СВР. Интересно, а от меня-то ему что надо? Неужто будет вербовать?»
Несмотря на сравнительно молодой возраст — тридцать лет, — капитан считался одним из самых опытных инструкторов Окружного Учебного Центра. Подбельский вел спецкурс «Выживание в условиях дикой местности». Но с представителями СВР — Службы внешней разведки — ему сталкиваться еще не приходилось.
— Так что это за часть такая, «отдельная бригада военных егерей»? — переспросил капитан.
— Я не уполномочен отвечать на подобные вопросы, — покачал головой Иван Иваныч. — Скажу только, что ОБВЕ прежде была приписана к ГРУ, а теперь перешла в наше ведомство…
«Значит, все-таки СВР», — отметил про себя капитан.
После частичного расформирования ГРУ (Главного разведывательного управления) в 2009 году некоторые подразделения специального назначения и впрямь вошли в состав Службы внешней разведки.
— Мне придется работать за рубежом? — напрямик спросил капитан.
— Н-нет, — после секундной заминки последовал ответ. — Вернее, не совсем. Хотя ограниченные контакты с представителями других… скажем так… государств у вас, возможно, будут. Это все, что я могу сейчас сказать. Подробности узнаете на месте. А мне поручено лишь провести предварительную беседу, затем оформить ваш перевод на новое место службы и, самое главное, получить от вас подпись вот под этим документом…
На стол перед Подбельским лег лист бумаги. Капитан прочитал его самым внимательным образом. На первый взгляд, стандартная подписка о неразглашении. Смутила лишь непонятная приписка внизу:
«В случае возникновения ситуации 666 обязуюсь выполнить действия, указанные в протоколе А».
— Что это за «ситуация 666»? — спросил Подбельский.
— Подробно о ней сказано в протоколе «А».
— Я могу ознакомиться с протоколом?
— Нет. Он имеет гриф секретности уровня «ноль». У вас нет соответствующего допуска. Пока нет. Всему свое время, капитан.
— И все же, хотя бы в двух словах. О каких именно действиях идет речь в протоколе? — проявил настойчивость Подбельский.
— О некоторых медицинских процедурах: прививках, анализах и прочем. Вполне обычное дело. Так что подписывайте, капитан, не тяните. И отправляйтесь себе спокойно к новому месту службы.
— Я могу отказаться? — на всякий случай спросил Подбельский.
— Конечно, — скучным голосом ответил Иван Иванович. — Но вы должны понимать, что наш разговор уже является секретной информацией. Поэтому ваш отказ будет рассматриваться как проявление неблагонадежности. А теперь подумайте, как после этого сложится ваша карьера, капитан.
Для дальнейшего прохождения службы Подбельскому предписывалось прибыть в воинскую часть А-3, местом дислокации которой была Восточная Сибирь.
Подбельский благополучно долетел на рейсовом самолете до Красноярска, затем, воспользовавшись местными авиалиниями, прибыл в поселок Ванавара, который стоял на берегу реки Подкаменной Тунгуски. У трапа его встретил мужчина в штатском, но с военной выправкой.
— Иванов, — представился мужчина.
— Иван Иванович? — не удержался капитан.
— Как угодно. — В глазах мужчины мелькнула тень улыбки. — Где ваш багаж? У нас мало времени. Синоптики сообщают об ухудшении погодных условий. Надвигается буран. Нам надо быть в вертолете через пять минут, не позже, иначе не дадут «добро» на взлет.
Военный МИ-8Т принял двух пассажиров и тут же взлетел, взяв направление на восток.
«Это ради меня одного целый вертолет пригнали?» — удивился Подбельский, а вслух спросил:
— Нам далеко лететь?
— Через тридцать минут будем на месте. А пока — хотите кофе? — Иванов взял у пилотов термос, открутил крышку и разлил ароматную черную жидкость в две пластиковые чашки. Одну протянул капитану, подмигнул: — Кофе с коньяком. Коньяк настоящий, армянский.
Кофе, как и коньяк, оказались выше всяких похвал — капитану ни разу не доводилось пробовать ничего подобного. «Вот что значит настоящий армянский. У нас в Уссурийске такого не купишь», — успел подумать Подбельский, но тут в глазах внезапно потемнело, и он потерял сознание.
