Байки, подслушанные у костра:
Не прикидывайся шлангом, если кишка тонка!
Единственный наземный этаж нужной нам мастерской был необитаем — ни людей, ни монстров. Людям здесь жить неудобно — в помещении полно верстаков, каких-то станков, покореженных металлических шкафов. В этом смысле гораздо предпочтительнее здания общежития, там кое-где даже сохранились металлические сетчатые кровати и продавленные диваны.
Что касается монстров, их в ЦИРИ хватает, только все они почему-то предпочитают те самые подземные этажи. Причем, как они проникают туда, остается для меня загадкой — там везде бронированные двери, в большинстве, правда, распахнутые и покореженные, но есть и целые, и даже закрытые на кодовые замки. Ну, ладно, хуги, они, допустим, и в самом деле разумны и вполне способны открыть-закрыть любую дверь. Но вот как в подземелье попадают призраки? Проходят сквозь стены? Таки нет.
Я не раз имел с ними дело и прекрасно знаю, что крепкая стена или запертая на кодовый замок дверь способна преградить им дорогу…
Несмотря на день, в помещении мастерской горел свет. Запыленные и оттого тусклые гелиевые лампы светили и днем, и ночью, причем не только на надземном, но и на подземных этажах. По словам профессора Зинчука, их группа, помимо всего прочего, отремонтировала и наладила один из водяных генераторов, который снабжал электричеством эту часть научного городка.
Впрочем, мне свет не нужен — за прошедший год я облазил все здешние подземелья и могу теперь передвигаться по ним с закрытыми глазами. Хотя с таким «балластом», как у меня сейчас, свет не помешает.
Короткая, в два пролета, лестница привела нас в подвальный коридор. Впереди, в десяти метрах, виднелся поворот.
Я остановился, прислушиваясь. Остальные, кроме Марека, тесно обступили меня, полностью лишая маневра. Сгрудились, как овцы. Точнее, бараны, кукундель им в хавальник! Ладно, хоть Марек не расслаблялся и вел себя правильно — держал под контролем лестницу, по которой мы только что спустились, а то мало ли какая пакость могла прискакать оттуда.
Урюк нетерпеливо засопел над ухом:
— Чего стоим? Кого ждем?
А профессор вообще вышел вперед и отважно направился к повороту с возгласом:
— Нам туда!
— Назад!!! — страшным голосом прошипел я.
Профессора будто током ударило, он подскочил на месте и бегом вернулся обратно, то и дело оглядываясь, словно вот-вот из-за поворота должна была вывалиться целая толпа хуги. Рыжий громко икнул от страха, передернул затвор и припал на одно колено, приготовившись к стрельбе. Урюк тоже взял на изготовку свой автомат, прошептал испуганно:
— Бедуин, а кто там?
— Молчать! Не шевелиться и даже не дышать, пока не разрешу, — яростным шепотом ответил я.
Наступила поистине гробовая тишина. Не знаю, как Урюк с профессором, а Рыжий воспринял мои слова буквально — и впрямь задержал дыхание, будто пловец перед прыжком в воду.
Наконец-то я получил возможность «прослушать маршрут». Прикрыл глаза, полностью доверяясь слуху, очистил голову от мыслей, освобождая дорогу подсознанию, обостряя интуицию.
Громко вдохнул начавший уже задыхаться Рыжий и тут же закашлялся коротким лающим кашлем.
— Тихо ты! — шикнул на него Урюк.
— Пошли потихоньку, — скомандовал я. — Рыжий, держись по левую руку от меня. Профессор и Урюк, идите у нас за спинами и не высовывайтесь. Марек замыкает.
— Погоди, Бедуин. Если там, за поворотом, кто-то есть… — начал Урюк.
— Там чисто. Нет никого, — перебил я.
— Чего?! — завопил Урюк. — Так ты просто построить меня решил? Думаешь, ты здесь командир?
— Я не командир, а, как ты сам правильно заметил, проводник. То есть сейчас для вас троих, — я указал на профессора, Урюка и Рыжего, — и царь, и Бог, и отец родной. А вы — балласт, «лишний груз», поэтому прикиньтесь ветошью и не отсвечивайте, пока не разрешу.
— Ах, вот ты как заговорил, гнида? Не забывай, скотина, именно я держу тебя за яйца. От меня и только от меня зависит, жить тебе или сдохнуть! — Урюк многозначительно положил руку на коробочку дистанционного управления взрывателем.
Я не удержался от выразительной усмешки, а Марек задушевным тоном произнес:
— Ошибаешься, Витек. Сейчас наши жизни зависят от одного-единственного человека. От проводника. Ведущего. Поэтому руку от взрывателя убери и увянь.
— Но у нас два проводника. Так что от одного вполне можно избавиться. Тогда второй станет посговорчивее, — проскрипел Урюк.
— Ты серьезно? — засмеялся Марек. — Я не знаю этих подземелий, а Бедуин знает. Только он сможет довести нас до лаборатории. Попробуй разделаться со мной. Думаешь, он станет сговорчивее?
Урюк раздраженно посмотрел на Марека:
— Хрен с тобой, адвокат, убедил. Ладно, Бедуин, банкуй. — Он примирительно поднял ладонь вверх. — По ходу это твоя игра. Пока… А там поглядим, кто банк сорвет…
Это точно — поглядим. А пока нужно двигаться дальше. Только сначала закончим начатый урок…
Я развернулся и заехал кулаком Урюку в челюсть. Ударил не сильно, а так, чтобы он остался стоять на ногах. Голова Витька мотнулась.
