- Любопытно кто мне запретит? - медовым голоском поинтересовался Лафейсон. Вот асгардская морда! - Йотунхеймская, - незамедлительно поправил Бог, чем и довел меня до состояния, когда у чайника слетает крышечка.
С молниеносной быстротой я схватила со стола вилку и метко запустила её в глаз Локи, однако он, гад, оказался быстрее, и почти успел увернуться… Да, именно почти… Не зря же я с Романофф в спортзале днями занималась и выносила мозг всем, кто там находился! Вилка угодила прямо в ухо Богу. Там она и осталась, когда он медленно, еле сдерживая ярость, поднялся с места. Изумрудные глаза опасно вспыхнули, и мое орудие мести исчезло.
Ой, что-то мне не нравится его лицо…
- Локи… - я на всякий случай стала поближе к ножу, и сделала преданные глаза. - Ты же меня любишь…?
- Не подходящее время для такого вопроса, - процедил Бог. Я заметила, как его глаза опять становятся уж слишком яркими, и поняла, что сейчас он телепортируется, а потому на сверхскорости схватила нож и, оперевшись о стол, обернулась к месту наиболее вероятного появления трикстера, чтобы встретить его, так сказать, во всеоружии.
И тут произошло то, чего я никак не ожидала: Бог материализовался всего в нескольких десятках сантиметров от меня и напоролся на выставленный вперед кинжал. С моих губ невольно сорвался крик ужаса, как только я увидела расширенные от удивления и боли глаза Бога, почувствовала на своих руках кровь, которая потоком хлынула из раны…
Тело Локи обмякло в моих руках, и как бы я ни старалась удержать Бога на ногах, он все равно оказался на полу. Я, как могла, старалась зажать рану, в панике глядя на побледневшее лицо трикстера. Я словно ощущала, как из него уходит жизнь, все быстрее и быстрее… Лужа крови на полу вокруг становилась все больше и больше, и я в отчаянии искала хоть какой-то способ помочь Локи.
Лафейсон просто смотрел на меня с каким-то разочарованием, жалостью, отчаянием… Этот взгляд невозможно описать словами, он брал за душу и заставлял одну за одной ронять на пол маленькие слезинки.
- Нет… - сдавленным голосом прошептала я, стараясь подавить рыдания. - Ты не можешь… ты же бессмертная сволочь, которая… - я всхлипнула, не в силах связать и двух слов. Нет, этого просто не может быть! Он же маг, Бог и все прочее, он НЕ МОЖЕТ умереть! - Пожалуйста… - я зажмурилась, опустив голову. Ну почему, почему я вообще спорила с ним? Неужели так сложно было просто молчать? Тогда бы ничего не было… Осознание своей вины застало меня врасплох, усилило душевные страдания, я чувствовала, что вот-вот упаду в обморок от нервного истощения и всех пережитых потрясений, как вдруг… Как вдруг случилось нечто, просто не позволившее мне остаться безучастной.
- Не думал, что ты так ко мне привязана.
Я подскочила на месте и рывком обернулась. Надо мной возвышался ухмыляющийся Локи. Я в недоумении перевела взгляд на труп рядом с собой и увидела, как он растворяется в зеленой дымке. Вот… упырь.
Дыши Эмма. Если ты еще раз убьешь эту сволочь, это будет уже по-настоящему. “Ну и отлично”, - мрачно заключила я, затем медленно поднялась и, сцепив зубы, начала неспешно приближаться к трикстеру.
- Ах ты мерзкий… гадкий… - я выдавливала из себя слова, борясь с клокочущей внутри яростью, - ужасный… вероломный… лживый… нахальный… самодовольный… - Бог отступал под моим натиском, а я продолжала сыпать оскорблениями, - эгоистичный… лицемерный… подонок… идиот… гад ползучий… олень северный… сволочь рогатая… одноклеточное… инфузория туфелька… ненавижу…
- Кто? - по-видимому, Бог не был знаком с биологией, которую и я знала не особенно хорошо, и я решила блеснуть своими знаниями.
- Туфелька мать твою! Вот такая! - я одним движением сняла с ноги кроссовок и зашвырнула его в Бога, а затем, вооружившись вторым, бросилась на трикстера с криком ярости. - Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
- А минуту назад ты говорила совсем другое, - ловко увертываясь от ударов, заметил Лафейсон, удваивая мою ярость.
- Беру свои слова обратно! - закричала я, метко попав в затылок Богу. - Что б ты сдох, мерзкий упырь! Я тебя ненавижу!
В конце-концов я выдохлась, и оказалась в плену у Бога. Он крепко держал меня за запястья и не давал возобновить побои.
- Все еще ненавидишь меня, милая? - поинтересовался он, слегка улыбнувшись краешком губ. Боже, почему так соблазняюще?
Вмиг сообразив, что эта гадина читает мои мысли, я изменила свою тактику.
Ужасная улыбка. Противно. Мерзко. Как и все в нем. Ни капельки не сексуально.
- А если так? - я не успела возразить - меня довольно грубо заткнул поцелуем. Вначале я, конечно, честно пыталась оттолкнуть Бога ( “в начале” длилось секунды три, не больше), однако потом сдалась. Ну вот какого, спрашивается, лешего он настолько красив? И с какого перепугу меня угораздило влюбиться в этого эгоистичного Бога?
========== 40 ==========
Сколько раз я уже говорила, что ненавижу упыря? Так вот, скажу еще раз: Я НЕНАВИЖУ ЭТУ СВОЛОЧЬ!
