Я так и не показывался на глаза бегунам. Из прошлой компании остались только Фретта, Мулинелл и еще пара ребят. Пухлая девушка и невысокий парень были мне незнакомы. Если погода была слишком холодной, то они вовсе не приходили на пробежку.
Я наблюдал за Фреттой со стороны, не рискуя подойти ближе. Она меня наверняка не помнит и не узнает, в то время как я запомнил ее навсегда. К чему эта встреча, которая не принесет ей радости? Нет, я оставался в тени и успокаивал себя тем, что служил невидимым талисманом удачи для быстроногой Фретты, которая еще ни разу не пропустила пробежку.
Хотя, по сути, я совсем ничего о ней не знал. Лишь догадывался, что она живет где-то неподалеку от парка, учится не в моей школе и что, скорее всего она моя ровесница. Я не пытался следить за ней или выискивать ее среди прохожих. Она была неуловимым духом весны. И я скромно держался в стороне, не рискуя своим простым смертным присутствием смутить ее или разозлить.
Я почти свято верил в эти догадки — знаете, иногда бывает очень приятно верить во что-то, придуманное самим, не заботясь о том, как это обстоит на самом деле. И я за это поплатился.
Была среда — середина недели. К середине недели у меня окончательно выветривалось весеннее тепло, которое поселялось в груди за выходные, становилось особенно холодно, а настроение понижалось точно отметка на ртутном градуснике зимой. В четверг и пятницу становилось легче, потому что приближались выходные, а с осознанием этого взлетало настроение. И холод уже можно было без труда пережить.
Но эта среда встряхнула меня за плечи, почти перевернула мой маленький, хрустальный мирок. Конечно, лишь для меня. Для остальных это был не более чем пустяк.
Я шел из больницы и остановился возле пешеходного перехода, морща нос от проезжающих мимо автомобилей. Мой врач сказал, что мне «крайне нежелательно заниматься бегом». Он так любит это выражение — «крайне нежелательно» — что постоянно вставляет его, к месту и нет. Может если бы у меня был другой врач, то у него было бы другое, более приятное, любимое словечко? Но моим родителям очень нравился доктор Леонардо Кара, и они не желали менять его на кого бы то ни было…
Я не сразу заметил разрешающий сигнал светофора, и почти все прохожие меня тут же обогнали. Я побрел позади всех, а когда поднял голову, то увидел прямо перед собой волосы цвета мокко, свободно распущенные по плечам, небольшую гибкую фигурку в непривычном темном плаще, и стройные, сильные ноги.
Фретта!
Она прошла впереди меня и уже в следующую секунду пропала из вида. Я даже замедлил шаг, но тут возле самого уха взревела машина, и я как подстреленный кролик рванул с дороги. В коленях неожиданно поселилась легкая дрожь, а сердце, из-за которого мне «крайне нежелательно» было бегать по утрам, весело скакало на одном месте. Этот была она! Здесь, посреди города — не на утренней пробежке, не в спортивной одежде, но это была она, Фретта!
Благодаря этой неожиданной и такой волнующей встрече я без труда дождался выходных, чувствуя в груди такое тепло, словно легкие и сердце были одеты в толстый свитер.
Но, возможно, было бы лучше, если бы я вдруг не смог бы прийти в эти выходные в парк. А может, случилось то, что рано или поздно должно было случиться.
========== Часть 2 ==========
В субботу я опоздал в парк и около получаса бродил по дорожкам, пугаясь каждого шороха. Никого из бегунов не было видно. Я расстроился, что все пропустил, но все же решил обойти весь парк на всякий случай.
Когда я дошел до начала беговой дорожки, отмеченной голубой лентой, то наконец увидел их. Пробежка уже закончилась, и подростки расходились. Я увидел Фретту рядом с Мулинеллом — он ей что-то говорил, а она перевязывала шнурки на кедах. Их друзья уже ушли, а Мулинелл все болтал и болтал без остановки. Мне было плохо его слышно, но мне почему-то подумалось, что он говорит о себе. Эта тема довольно распространена у таких парней как он.
Наконец он замолк. Фретта выпрямилась, что-то коротко сказала и похлопала его по плечу. Но вместо того, чтобы на этом разойтись, Мулинелл вдруг крепко обнял девушку. У меня сдавило грудь, когда хрупкая, небольшая Фретта оказалась в сильных лапах этого парня.
Казалось, что тут было самое время развернуться и пойти домой, но я медлил. Смотрел на парочку и думал, что, вероятно, они всегда так прощаются, я просто этого раньше не видел. Все друзья постоянно обнимаются, и в этом не было ничего такого.
А потом Мулинелл поцеловал Фретту.
Я ахнул от неожиданности. Фретта хихикнула и шутливо похлопала Мулинелла по щеке. Затем они пошли прочь из парка, держась за руки.
Я продолжал стоять, не в силах сдвинуться с места. Неправильное сердце, спотыкаясь, быстро стучало, и его больно сжимало через каждый удар. Я чувствовал странное разочарование и был зол на себя за это. О чем я только думал? Неужели на что-то надеялся? Нет, давно было пора прекратить ходить по утрам в парк, это просто глупо. Мулинелл и Фретта, вероятно, давно встречались, а я просто не хотел об этом думать. Дурак.
