– И всегда так было, – мрачно сказала я Янушу. – Если лошадь вырисовывается логически, я возражать не стану, могу поставить на нее все деньги, что есть. И то же самое со всякими сведениями. Все знают, что я не расспрашиваю, не слушаю, и даже никто не дает себе труда мне что-либо рассказывать. Другое дело, когда я угадала коней Вонгровской лучше, чем она сама, лучше угадала коней Черского, точнее предсказала Большое Варшавское Дерби, чем два директора и один тренер, вместе взятые. Я вообще угадываю очень даже лихо, только ставки делаю по-идиотски.
– А почему?
– А мне-то откуда знать?! – рассердилась я. – Ради Бога, вот тебе очередной клинический пример. Весна была, сидела я на скамейке возле паддока с одним таким типом, первый заезд был, он и спросил у меня, на что я ставлю. Я ему говорю, что весна, значит, трех кобыл можно послать к бесу. Из жеребцов вон у того шесть кило лишнего веса, значит, его тоже вон. Остаются двое, один и шесть. Я и поставлю один-шесть. А он так возмутился: «Да что вы, пани!» – еще и пальцем у виска покрутил. Я ему говорю, что придут один-шесть, и больше ничего. Встала и пошла в кассу. Ни с кем по дороге не разговаривала, никто меня не уговаривал ничего сменить, ни о чем другом не думала, как только о том, что сейчас поставлю один-шесть, а дошла до кассы и говорю: «Пять-шесть, пожалуйста!» По какой причине я поменяла единичку на пятерку, сама не знаю! Наверное, созвездие виновато, я же в апреле родилась!…
Тут я вспомнила, о чем мы тут вообще разговариваем, ведь не о моей же глупости! Януш слушал меня и первоклассно развлекался. Я рассердилась и ощутила, что безнадежно отстала в том, что касается дела Завейчика.
– Ты все сам расскажешь или мне надо отправляться выпытывать у тетки Моники Гонсовской? – спросила я зловеще.
Он встряхнулся, аж даже вздрогнул, но веселиться не перестал.
– Светские отношения с теткой ты можешь завязать, противопоказаний нет, но, так и быть, я тебе все расскажу. На Аргентинской улице, напротив Антчаков, живет одна бабуля, бесценное такое сокровище, которое преимущественно торчит в окне. Она детально описала их гостей. Гарцапский там часто бывает, два-три раза в неделю. По крайней мере раз в неделю наведывается к ним еще один постоянный гость, некий Эугениуш Подвальский. Это брат пани Антчаковой, он значительно ее моложе. По словам бабули напротив, пани Антчакова воспитывала его после смерти родителей, между ними пятнадцать лет разницы. Ровно раз в неделю появляется молодой парень, бабуля считает, что родственник, он мог бы быть сыном Антчаков, но не сын, может быть, племянник, или двоюродный брат, или что там еще, потому что зачем бы молоденькому мальчику к старым перечницам ходить. Это я цитирую свидетеля, как ты сама понимаешь. Мальчику где-то от тридцати пяти до сорока, а сама бабуся старше Антчаков лет на двадцать, но зрение у нее на медаль тянет. Кроме того, приходят еще всякие разные, но гораздо реже и совсем нерегулярно, в течение года их было всего шесть штук. Из них двое – племянник Антчака с женой, остальных мы пока не знаем, потому что они туда приезжают не на собственных машинах. Мы пока проверяем. Очень жаль, что Карчак не пришел к нам раньше.
– Я бы что-нибудь придумала и выпытала у Антчаков про всех их гостей, – подсказала я. – Ну, что вы ищете среди них важного свидетеля или кого-нибудь еще.
– Это уже сделали.
– И что? Они ни от кого не открещивались?
– Нет… – он поколебался. – Я не должен тебе сообщать непроверенные данные, но ладно. Этот «мальчик», как назвала его бабушка, носит фамилию Павел Габла, и ты, возможно, знаешь его в лицо, потому что он бывает на бегах. Василь или среди тех, кто приезжает, или это сам Антчак, который для пенсионера держится в замечательной форме.
– Метя говорил, что Василь был на приеме с иностранцем, – напомнила я. – Антчак имеет какое-нибудь отношение к сельскому хозяйству, внешней торговле, к лошадям?
– Он был юрисконсультом в министерстве внешней торговли, иногда и сейчас консультирует. Подрабатывает к пенсии. А на том приеме он был. Вместе с шурином.
– С каким еще шурином?… А-а-а! С братом жены! Как его там, с Эугениушем Подвальским? А этот кто?
– Референт в Минсельхозс. Один из многих. Он как раз занимается лошадьми. Все, кто был на том приеме, занимаются лошадьми, поэтому все очень естественно. Однако концы с концами начинают вязаться…
– А то, что рассказал Метя? Эти его четыре номера?
– Да, ими уже занимаются. Когда придет момент, можно будет заняться и вплотную.
– Погоди, а что было в предыдущую субботу? Когда Завейчик поехал туда за Гарцапскйм? Сперва поехал, а потом его убили…
