Та вздрогнула и вскинула глаза на неожиданную гостью.
– Кто вы такая? И что здесь делаете? – пролепетала она.
– Что я здесь делаю? – гремела Марго. – А вот сейчас ты это узнаешь, когда я тебе все твои волосенки поганые повыдираю! Ты на себя-то посмотри, корова в цветочек!
Тетка отшатнулась от такого немыслимого оскорбления, но тут же, видимо, взяла себя в руки.
– Сама такая! – взвизгнула она. – Всякая еще будет меня обзывать! А ну пошла вон! Сейчас полицию вызову!
Но Марго уже почувствовала себя в своей стихии и закусила удила. Она аккуратно повесила сумочку на вешалку, чтобы потом долго не искать, сдула со лба прилипшие волосы, уперла руки в бока и пошла на цветастую тетку, выплевывая слова и шипя, как кобра перед прыжком:
– Это к тебе он ходит? Нашел тоже себе сокровище! Да ты же не женщина, а валенок в юбке!
– Сама ты валенок! Да тебе в таком платье только быков на арене дразнить!
Сегодня Марго с утра действительно вырядилась в ярко-красное платье. Во-первых, как она считала, красный цвет ей очень шел, а во-вторых, в красном она чувствовала себя уверенной и непобедимой. У Катерины же красный цвет вызывал совершенно непонятную ярость. Вернее, ярость вызвала сама наглая баба, ворвавшаяся к ней в квартиру с оскорблениями. Однако Марго шла на нее, красная, как революционная гвоздика, и неотвратимая, как девятый вал, и Катя решила временно отступить. Самое умное было бы выскочить на лестницу и попросить помощи у соседей, но Кате вдруг стало неудобно, уж слишком вульгарной была эта девица. Она схватила трубку и сделала вид, что набирает полицию. Марго несколько замешкалась, и Катерина, воспользовавшись паузой, сумела отпереть дверь и заскочить к себе.
Вид собственной комнаты ее несколько отрезвил. Она решила разобраться в ситуации.
Фурия вбежала в комнату следом за ней, не дав Кате запереть дверь, и остановилась на пороге.
Давненько она не была в таких апартаментах. Вернее, никогда не была.
Комната у Кати была большой, светлой, с окном необычной формы, которое украшали сшитые лично Катериной занавески. Одну стену от пола до потолка занимали стеллажи с книгами. Диван был покрыт разноцветным покрывалом, сделанным хозяйкой с большим искусством. Возле дивана стоял старинный торшер в виде букета тюльпанов, где бутоны играли роль светильников. На большом столе у окна были разложены яркие ткани и лоскутки.
Снова в голове Марго зашевелилась здравая мысль. Мысль эта заключалась в том, что ничто не могло связывать эту бабу с ее Володькой, примитивным, как инфузория, и толстокожим, как носорог. Но Марго подавила эту мысль в зародыше и привела себя в рабочую ярость.
– Я тебе сказала, чтобы ты и думать о нем не смела! – завела она прежнюю песню. – Он мой, когда захочу, тогда и брошу!
Катя оглянулась по сторонам, и на глаза ей попался Мамбазимбра. Ей показалось, что глаза у негритянского божества грозно сверкают. Мамбазимбра был недоволен, Мамбазимбра велел ей постоять за себя.
– Да что это такое! – закричала она едва ли не громче самой Марго. – Врывается какая-то зараза и начинает орать! Дрянь какая!
– Галоша старая! – ответствовала Марго. – Да ты в зеркало-то на себя погляди! Да ты ж его в два раза старше, а туда же… Да тебе бы о пенсии подумать, а ты все о мужиках да о мужиках…
Тут Катерина разъярилась по-настоящему. Какой женщине понравится, когда упоминают ее возраст, да еще в таких выражениях? Красное платье мелькало перед глазами и мешало соображать, так что ничего удивительного, что Катя совершенно забыла о своем соседе.
Прямо скажем, у нее и в голове не укладывалось, что неизвестная хулиганка в красном может приревновать ее к соседу. Она совершенно не воспринимала криминального жильца в комнате милой Зои Вениаминовны как мужчину. А поскольку за последнее время у самой Кати появился один знакомый мужчина, она решила, что красная девица явилась по его душу.
В процессе беседы Катерина успела отступить за шкаф. Марго тоже не была слишком настойчива – не пыталась переходить к активным действиям и пока работала только языком и голосовыми связками.
– Слышала? – надрывалась Марго. – Оставь его в покое, говорю тебе в последний раз!
– И не подумаю, – ответила Катерина как могла твердо. – Он мой, и я не собираюсь его тебе отдавать! Он сам ко мне пришел!
– Ах вот как? – Марго сорвалась с места и кинулась к шкафу, решив, что время активных действий наконец настало.
Шкаф покачнулся и чуть не свалился на Катьку, она едва успела отскочить. Пока она пыталась остановить падение шкафа, зловредная девица, нутром почувствовав, как ударить по самому больному, схватила яркие ткани, которые Катерина с любовью собирала по всем блошиным рынкам Европы, разбросала их и попыталась разорвать.
– Только не это! – простонала Катька и ринулась на обидчицу с кулаками.
Марго злорадно захохотала и с торжествующим криком вытащила из-под вороха лоскутков ножницы.
– На мелкие кусочки! – завизжала она. – Разрежу их на мелкие кусочки и спущу в мусоропровод!
Катерина пришла в ужас, и мысль о том, что в доме нет мусоропровода, нисколько ее не успокоила.
– Не смей!
