Марго тихонько отступала к двери, стараясь сохранить остатки достоинства. Владимир не знал, от кого сейчас ждать больших неприятностей, и нервно дергал головой. Наконец он решил, что ему лучше всего удалиться из квартиры вместе с Марго. Хоть она и в ярости, но все же не в лучшей форме, к тому же она одна, а тех трое. А если они снова позовут Коровьева…
Дверь за Владимиром и Марго с грохотом захлопнулась. С лестницы донеслись стихающие звуки их шагов и гул удаляющейся перебранки.
Ирина взглянула на Катю и, переведя дыхание, проговорила:
– Какие бурные эмоции! Вот люди живут – настоящими страстями! А у нас жизнь какая-то тусклая, бесцветная, ни тебе поругаться в свое удовольствие, ни волосы сопернице выдрать…
– Да уж, – Катя вздохнула, – мне этих страстей хватит надолго. Если бы не вы, боюсь, пришлось бы заказывать парик… Что, девочки, пойдемте выпьем чаю, успокоимся немножко?
– Я к тебе приехала не чаи распивать! – грозно отрезала Жанна. – Между прочим, важного клиента упустила! Я приехала на тебя морально воздействовать, проводить с тобой воспитательную работу.
– Какую еще работу? – Катерина удивленно захлопала белесыми коровьими ресницами. – Девочки, вы чего?
– Говори, Ирка! – Жанна повернулась к подруге.
Но воспитательную работу пришлось отложить, так же, как и чаепитие.
На входную железную дверь обрушились мощные удары: можно было подумать, что перед входом в квартиру начался камнепад.
– Что это? – воскликнули Жанна с Ириной, а Катя подошла к двери и испуганно приникла к глазку.
Когда она повернулась к подругам, лицо ее было белым как мел.
– Случилось страшное, – проговорила она еле слышно.
– В чем дело? – Ирина инстинктивно шагнула к Катерине, чтобы поддержать подругу в минуту опасности.
– Это Скотина Павловна, – прошептала Катерина, оглядываясь на дверь в непритворном ужасе.
– Кто? – удивленно переспросила Ирина.
– Вообще-то ее зовут Сикстина Павловна. У нее родители в молодости помешались на искусстве и дали ей имечко в честь Сикстинской Мадонны. Выговорить такое имя все равно никто не может, поэтому ее все в доме называют Скотиной Павловной. Ей очень подходит, сейчас сами увидите. В общем, это моя соседка снизу.
Катя обреченно двинулась к двери.
– Так, может, не открывать ей? – прошептала Ирина, которой передался Катькин безотчетный страх. – Сделаем вид, что нас нет дома.
– Бесполезно, – с тяжелым вздохом проговорила Катерина.
Словно в ответ на ее слова на дверь снова обрушился камнепад. Сквозь грохот ударов донесся резкий, визгливый, как бензопила, голос:
– И не делайте вид, что вас нет! Я знаю, что вы дома!
Катя снова вздохнула и открыла дверь.
На пороге появилась невысокая тощая особа среднего пенсионного возраста с маленькими, острыми, как буравчики, мутно-серыми от злости глазами. Казалось невероятным, что такое миниатюрное создание могло только что издавать грохот, от которого у трех подруг едва не лопнули барабанные перепонки.
– Та-ак, – угрожающе протянула тетка, внимательно оглядев застывшее перед ней трио и наконец зафиксировав взгляд на Катерине. – Теперь, значит, вы делаете вид, что ничего не было?
– Чего не было? – тупо переспросила перепуганная Катя. – Чего не было, уважаемая Ско… Сикстина Павловна?
– Нарушения общественного порядка, вот чего! – рявкнула тетка так громко, что Ирина невольно отскочила от нее, как от неразорвавшейся гранаты. – Нарушения общественного порядка со всеми вытекающими последствиями!
– Но, Сикстина Павловна… – начала было Катя, пусть и без особой надежды на то, что хотя бы одну фразу ей удастся закончить. И не ошиблась: тезка знаменитой мадонны немедленно пресекла ее попытку оправдаться.
– Только не надо меня уговаривать! Я знаю свой гражданский долг! У меня твердая жизненная позиция! Я не намерена вам потакать! Вы от меня этого не дождетесь! И не пытайтесь меня уговаривать!
– Я и не пытаюсь, – с тяжелым вздохом проговорила Катерина. – Все равно бесполезно.
– Вот именно! – со злобной радостью подтвердила Сикстина Павловна. – Потакая таким, как вы, честные люди только отдаляют светлое будущее!
– Что вам нужно? – вскипела Жанна. – Что вы вломились в чужую квартиру и устраиваете здесь скандал?
– А ты кто такая? – уставилась на нее соседка. – Ты здесь вообще не имеешь права голоса!
– Это почему это? – Жанна засверкала глазами и уперла руки в бока. – Почему это я не имею?
– Потому что ты здесь не прописана!
– Прописка вообще отменена! – взвизгнула Жанна и пошла в атаку на Сикстину Павловну. – Я юрист, так что вы мне тут не вкручивайте!
– Юрист! – передразнила ее тетка. – Знаем мы таких юристов кавказской национальности!
– Ах ты!.. – Жанна задохнулась от возмущения. – Да я тебя!..
– Что ты меня, что? – радостно ухмыльнулась Сикстина. – Рукоприкладством займешься? А мы акт, а мы акт, и привлечем тебя, голубушка, за злостное хулиганство с особым цинизмом!
– Жанночка, не надо! – Катя оттащила подругу и бросилась к соседке, как бросаются под танк: – Сикстина Павловна, что случилось? У вас протечка?
