Лев с приближенными собрался для игры в покер, они беспечно напивались за круглым столом, не подозревая, что я приду за ними.
Люди, которых направили решить вопрос со мной, пришли на эту бойню, но слишком поздно, все уже были мертвы, Уж и Кит вели и прикрывали меня, у этих мужчин давно был заточен зуб на Льва.
Они рассказали, что мало кому удалось продержаться до сегодняшнего дня, Лев постоянно убивал тех кто не справлялся с работой, в коллективе стабильно появлялись новые лица, доверия к которым не было.
Перестреляв всех в офисе Льва, Кит и Уж предложили мне занять его место. Почему-то я им понравился.
Я отказался, нафига мне всё это нужно?
Приехав домой в тот день, я долго стоял под горячим душем, спать не мог всю ночь, а пистолет держал под подушкой.
На работе, я расспросил секретаршу про бугаев, она сказала, что они живы, их увезли на скорой.
Я думал о тюрьме, мне туда совсем не хотелось, я вспоминал лица убийц, которых нам нужно было защищать на заседаниях в адвокатские годы, и мне стало тошно от самого себя, я тоже стал жалкой жертвой подобных обстоятельств. Никогда не знаешь в какой ситуации совершено то или иное преступление, понять каждого невозможно.
Я забрал много жизней чтобы сохранить свою, не могу сказать, что считаю это верным путём, но что-то мне подсказывает, что всё не просто так, есть то, что я не знаю или упускаю из виду. Почему они выбрали мой бизнес для травли?
Уж и Кит зачищали офис мафии, погрузили тела в плотные черные мешки и кремировали. Они утверждали, что полиция к ним не сунется, но я всё равно бесконечно думал о потере свободы.
Как будут жить мои дети и жена без меня?
Эти волнения закончились, когда я вернулся домой. Потому что придя домой, я больше не хотел жить. Оказалось, на той сходке я прикончил шестерку второго мафиозного клана, а там за такое никого не прощают. Если у Льва людей использовали как пушечное мясо, то у Годзиллы (я сам в афиге от их прозвищ) за каждого человека рвут всех кто под руку попадется.
Я прижимал к себе их холодные мертвые тела, стоя на коленях и рыдал, думал, что это кошмарный сон, бил себя по лицу руками чтобы проснуться, и чтобы всё это закончилось.
После этого случая я вообще перестал чувствовать. Во мне что-то лопнуло, словно я умер вместе со своей семьей. Всё чего я добивался потеряло смысл.
Набираю Ужа. Да, взял его номер на всякий случай.
— Уж? Ты в курсе?
— Алекс, мне жаль, нам уже сообщили…
— Это вы сделали? С Вашей подачи?
— Ты с ума сошел? Ты нам с Китом вчера очень помог.
— Кто это сделал?
— Мафия, второй Питерский клан. Они пришли к нам, спросили кто убил Мерина, ну мы ответили, что левый.
— Дальше.
— Они вышли на тебя.
— Твоё предложение ещё в силе?
— Конечно.
— Тогда я согласен. — терять мне больше нечего.
— Ты молодец, что передумал, они от тебя точно не отстанут.
— Они хотят убить меня?
— Они хотят твою голову.
— Смысл был убивать семью, если цель — я?
— Чтобы ты страдал.
— Я хочу убить тех, кто прикончил мою семью.
— Мы поможем тебе.
— С чего вдруг вы решили отдать мне бразды правления?
— Есть кодекс, которого мы придерживаемся много лет, и ты спас наши жизни вчера.
Возглавив мафиозный клан, я стал всемогущ по человеческим меркам, я перешёл на сторону зла, стал злом, но мне было плевать на всё. Словно из меня выкачали кровь, а вместо неё залили равнодушие.
Я провел серьезное расследование, нашел и выследил каждого человека, принимавшего участие в убийстве моей семьи. Это вышло настолько изощренно, что мне дали кличку Варан.
Люди другого клана и их главарь не могут простить мне убийство своих, поэтому они переодически нападают на меня, как это было сегодня.
И я бы не стал сопротивляться и убегать от смерти, потому что за семью я уже отомстил, у меня нет повода жить. За три года этой борьбы я устал бороться, но появилась она. Рита заставила что-то внутри шевелиться. От неё в моем черном существе появился свет, и я никому не позволю забрать у меня последний шанс на исцеление моей мертвой души.
Его взгляд становится разъяренным и болезненным.
— Да прекрати уже напоминать мне о моей семье! Хватит! Они мертвы! Они все мертвы! — прокричал он.
Резко разворачивается и уходит в свою спальню, хлопнув дверью.
Теперь я поняла почему его так ранили мои слова про семью, Варану невыносимо больно говорить об этом! Какая же я дура! Чувствую себя виноватой перед ним.
Когда умерла моя бабушка, которая восемь лет лежала овощем, мне было очень больно, хотя я четко понимала, что она не осознаёт происходящее. Потеря родного человека вызывает ощущение опусташенности, разочарования и сокрушительной печали.
