Беги, Франни! полностью

Но я уже не слушала, что он там бормотал, и, хлопнув дверью, бежала в свою комнату. В голове крутилось только одно: всё, что я считала счастьем моей короткой жизни, оказалось ложью и притворством ради мести отцу. Гнев придавал мне силы, и, прочитав заклинание исцеления, быстро вернулась «к себе», рыдая, упав на кровать.

Отдавшись своему горю, какое-то время я совсем не могла думать, жалея себя и проклиная коварного лжеца. Вдоволь наплакавшись, вдруг заметила, что окно в спальне приоткрыто. Хотя на улице было по-летнему тепло, я решила не рисковать, и… тут у меня перехватило горло ― на подоконнике лежал свежий букет ярко-синих, так любимых Фредди цветов.

Он был здесь, причём, совсем недавно. Значит, не уехал, а по-прежнему ждал.

― Что ж, Фредди, я тебя не разочарую, настырный негодяй. Ты умрёшь от моей руки, и это будет справедливо.

Я искала свой охотничий костюм, чтобы переодеться, продолжая ругать Шута самыми страшными словами, но сердце почему-то радостно и тревожно вздрагивало. Никакой одежды в комнате не нашлось, значит, отец позаботился, чтобы я снова не сбежала из дома. И когда успел?

Выглянула в окно: уже стемнело, полная луна неспешно проплывала среди редких облаков.

― Ах, папа, плохо ты знаешь собственную дочь, раз думаешь, что можешь удержать Франни дома таким способом.

Ухмыльнувшись, полезла в маленькую кладовую, где хранились старые игрушки. Среди кукол и зайцев лежал свёрток с тем самым голубым платьем, в котором Дон и Марк так мечтали меня увидеть.

Встряхнула его, критически осмотрев: оно чуть запылилось, немного помялось, а в целом ― вполне годилось для задуманного. Быстро переодевшись, вылезла в окно. Сразу бросилась к конюшне, но она, увы, была пуста ― коней отправили на выпас в ночное.

― Ладно, так добегу. Никуда ты, Фредди, от меня не денешься. Найду и прибью, негодяй, обманщик, сволочь…

Я бежала при свете луны, задыхаясь от накатывавшей временами слабости, не чувствуя под ногами мокрой от вечерней росы травы. Вдруг кто-то резко остановил этот бег, и через мгновение я уже была в объятиях коварного Фредди, а мои губы болели от его страстного поцелуя. Еле смогла оторваться от него и вместо того, чтобы бросить в лицо страшные обвинения, толкнула в грудь, выпалив:

― Немедленно признавайся, бесстыжий, ты связался со мной только ради мести отцу? Я всё знаю, они признались в том, что натворили…

Прекрасное и счастливое лицо Фредди скривилось от боли, словно я только что его ударила:

― Я заслужил твоё презрение, малышка, надо было сразу всё рассказать, а не заставлять это восхитительное создание страдать из-за моей глупой гордости. Франни, я ― офицер, и меня ещё никто не называл бесчестным человеком. Никогда, слышишь, я бы не стал мстить женщине, а тем более, ребёнку. То, что произошло между мной и твоим отцом ― так и останется между нами двоими, ну и его приятелем, лишившим Сыщика Джонни жизни и запихнувшим в тело несчастного мальчишки.

Пятнадцать лет Шуту пришлось выживать в чужом мире… Признаюсь, меня поддерживали мысль о мести и мечта о возвращении «домой», пока я не встретил одну прекрасную девушку, самую чудесную в этой вселенной. Теперь мне хочется только одного ― никогда с тобой не расставаться, Франни. Поверь, ещё никогда в жизни я не был так уверен в своих словах…

Я прижалась к нему, обнимая, положив голову на плечо и стуча кулаками по широкой спине:

― Глупый, глупый Фредди, нет, Джонни, ― я засмеялась, ― знаешь, какое у тебя теперь будет прозвище ― Джонни-«спецназ», хоть я так и не знаю, что это такое.

Мы целовались и долго не могли оторваться друг от друга. Я гладила его лохматые волосы и забрасывала вопросами, на которые ему приходилось отвечать:

― Почему ты не уехал, ведь неделя прошла?

― Шутница, да я ни за что на свете не оставил бы тебя. К тому же, моя малышка болела, а обитатели замка словно не подозревали о пользе проветривания, так и мариновали тебя в душной комнате, приводя меня в бешенство. Я всё время был рядом, Франни, и не знал, чем тебе помочь. Каждый день молился о твоём здоровье, собирая букеты цветов в надежде, что очнёшься и поймёшь ― твой Шут рядом.

Я смеялась:

― Ладно, верю. Но всё-таки должна тебя наказать за молчание.

― Согласен, «девушка в голубом». Кстати, тебе безумно идёт этот цвет, чес-слово, видишь, какой я покладистый, не наказывай меня слишком строго, а?

Я хмыкнула:

― Посмотрим. Сделаем так: сейчас побегу и спрячусь, а ты должен найти. Тогда, может, и прощу, а не сумеешь, будешь до конца жизни выполнять все мои капризы, согласен?

Фредди-Джонни засмеялся:

― А куда я денусь. Беги, Франни, беги, но помни, я ― Сыщик, тебе от меня никуда не деться.

Засмеявшись, я помчалась по тропинке, спрятавшись за первым попавшимся толстым деревом, надеясь, что Фредди сразу меня найдёт. Но хитрец на коне почему-то промчался вперёд, чтобы через минуту подкрасться сзади и со смехом поцеловать в шею.

― Так нечестно, ― возмутилась я, ― раз проехал мимо, значит, проиграл, теперь должен мне покориться.