Беги, Франни! полностью

― Франни, а ты не знала, что твой новый дружок, ― при этих словах Арчи вздрогнул и сжал кулаки, ― помимо цирка, числится в Клане наёмных убийц. Я навёл о нём справки ― он молодец, на хорошем счету, все заказы исполняет с первого раза. Что с тобой, братец, неужели ты этого не знал, растяпа? Такую змею пригрел, а, между прочим, пока ты у меня гостил, негодяй увёл твою девушку…

И тут Арчи вдруг успокоился, его голос зазвучал твёрдо:

― Заканчивай пустую болтовню, Трош, я не верю ни одному твоему слову. Пытаешься нас поссорить? Не старайся, не получится. Может, для разнообразия, хоть раз скажешь правду ― ты ведь не просто так заманил меня сюда, да и остальных тоже. Выкладывай, что тебе на самом деле нужно от брата, о котором не вспоминал столько лет, раз даже пошёл на то, чтобы «исправить» мои ноги.

Трош подбежал к нему и, схватив за воротник куртки, заорал в лицо так, что вздрогнули все находящиеся в комнате:

― Дурак, идиот, сволочь… Да я не вспоминал о тебе лишь по одной причине ― ты, единственный дорогой мне человек, которому брат-монстр просто боялся навредить. Но ты, конечно, не поверишь, разве можно довериться чудовищу…

Что хотите со мной делайте, но это прозвучало от души, и, думаю, каким бы отличным притворщиком не был Трош, сейчас ни у кого не осталось сомнения в искренности его слов.

Арчи опустил глаза, тяжело вздохнув:

― Хорошо, брат, я верю, что ты сказал правду, но давай не будем затягивать эту историю. Выкладывай, зачем притащил всех нас к себе. У тебя же всё есть ― деньги, власть, сила. Ты красив и умён, и при этом ― отличный маг. Чего тебе не хватает?

Трош помрачнел, снова налив себе вина, выпил немного и кивнул одному из гвардейцев. Тот сразу же наполнил бокалы, раздав их всем присутствующим, включая и меня. Но никто из нас не прикоснулся к вину, и тогда Колдун заговорил:

― На твой последний вопрос, Арчи, я отвечать не буду, если не дурак, сам поймёшь. А вот о том, что мне понадобилось ото всех вас, сейчас и поговорим…

Все ожидали, что скажет Трош, но он замер, словно задумавшись о чём-то, не торопясь приходить в себя. Его мысли были где-то очень далеко, и никто не решался прервать повисшую в зале тягостную тишину. Внезапно Колдун очнулся, посмотрев на нас удивлённым взглядом, явно никого не узнавая. Тогда мне первый раз в голову пришла вполне очевидная мысль:

― Да он же не в себе, больной придурок. От него можно ожидать любого безумия, а мы совершенно беззащитны… или нет? Я и Арчи ― маги, в крайнем случае, примем бой, пусть он и станет для нас последним, ― я перевела взгляд на Фокусника, не спускавшего с меня настороженных глаз, едва кивнув ему, и он ответил тем же. Значит, понял и согласился с моим решением. Фредди, казалось, не отрывавший расслабленного взгляда от аппетитного стола, слегка наклонил голову. И как он умудрялся всё видеть, не поднимая глаз?

Итак, трое против очень сильного мага, у которого на подхвате Эрик, а возможно, и ведьма, жрица Храма Пустошей. Это о ней Трош говорил, что взял под свою защиту. Я окинула жрицу пристальным взглядом. Нет, не похожа она на гостью, скорее, на пленницу ― измученное, усталое лицо, ввалившиеся глаза, не отрывавшиеся отуставленного едой стола… Да она и в самом деле голодная, вон как жадно сглатывает, по-моему, бедняжку сейчас ничего кроме собственного желудка не волновало. Что-то она побледнела, неужели…

Не успела я подумать, как жрица, закатив глаза, сползла на пол. Мы одновременно с Фредди рванулись ей на помощь, Арчи тоже встал, но вынужден был опуститься в кресло ― ноги его не держали. Фредди подоспел первым и, подняв жрицу на руки, положил её на диван. Я смотрела на него с восхищением, представляя, какую боль в тот момент должен был терпеть мой бедный друг.

Взяв со стола кувшин, обрызгала бледную кожу жрицы водой, а когда она открыла глаза, помогла ей сесть и напоила. Пара сочных булочек, украденных мной со стола, должны были подкрепить её изголодавшийся желудок. Бедняжка с жадностью накинулась на еду, и, чтобы не смущать её, я подошла к Фредди, протянув ему большую куриную ножку.

Страшно было смотреть в это дорогое, покрытое синяками лицо, но, преодолев себя, подняла на него глаза и увидела, как улыбаются разбитые губы, услышала его жаркий шёпот возле уха, от которого вся покрылась мурашками:

― Отлично выглядишь, малышка! Волновалась обо мне? ― он взял курицу из руки и демонстративно кинул её через плечо, точно попав в пылающий камин, ― нельзя есть в доме врага, это правило.

Но я услышала в его словах совсем другое:

― Я соскучился, можно тебя поцеловать? ― и так же шёпотом ответила:

― Не сейчас.

Он понял, прижав сухие губы к моим пальцам. В это время жрица захрипела, снова упав на диван, её лицо покрылось пятнами, а глаза закатились…

Бросившись к ней, попыталась применить заклинание исцеления, но ничего не получилось. Сжав кулаки, бесстрашно подскочила к Трошу, хотя Фредди и пытался меня остановить, схватив за юбку.

― Мерзавец, зачем ты её отравил?

Он усмехнулся: