― Спаси их, Мэг, только ты можешь это сделать. Я пыталась помочь своим друзьям после того, как их ранил монстр пустоши, и применила заклинание из твоей тетради. Клянусь, я не знаю, как оно попало в наш замок, его принёс друг отца. После этого ребята изменились, из-за них я бежала из дома, потому что они пытались меня убить. Посмотри, что с ними сделало заклинание ― разрушило и их жизни, и мою…
Сзади раздался глухой голос Арчи:
― Из-за применённого твоей предшественницей колдовства моего родного брата искалечили, превратив в монстра, а меня выкрали из дома, изуродовали ноги и, бросив в горах, обрекли долгие годы скитаться по миру вдали от Родины.
Неожиданно к нам присоединился Фредди:
― Я тоже пострадал: из-за вашей магии меня выдернули из семьи, обрекли на боль и одиночество, мне никогда больше не увидеть ни жены, ни дочерей. Ты хоть представляешь, жрица, что эта за жизнь, когда каждый день тоскуешь по давно уже оплакавшим тебя родным, даже не подозревающим, что я до сих пор жив?
Трош подошёл к растерявшейся Мэг и закончил то, что мы начали:
― Ты сказала, что никто не пострадал от этих заклинаний и, как видишь, ошиблась. Жрица, тебя никто не обвиняет, просто посмотри на нас и сделай то, что должна: только ты в силах спасти сразу стольких людей. Взгляни на мальчишек, у них впереди целая жизнь, но если не принять меры, завтра их не станет. Я, сколько мог, поддерживал в них силы с помощью своей магии, но и моих чар недостаточно, чтобы перебороть смертельное заклинание. Решайся, Чёрная Мэгги. Поступи правильно, не превращайся в ещё одного монстра, в этой стране их достаточно, прошу тебя… ― и он склонил голову, опустившись перед ней на одно колено.
Жрица всхлипнула и вместо ответа замахала руками, а потом без сил опустилась на диван:
― Хорошо, я уничтожу тетрадь, но есть плата, которая потребуется от каждого из нас ― всем придётся отдать кусочек своей жизни. Не знаю, сколько ― может, дни или месяцы… Вы готовы?
Я сразу кивнула:
― Пусть так, лишь бы ребята снова стали прежними.
Арчи и Фредди тоже согласились, Трош облегчённо выдохнул:
― Что ж, я готов отдать свою жизнь, поверьте, это честные слова.
Мэгги вытерла слёзы с глаз, всхлипывая, и, вытащив тетрадь, положила её на пол:
― Надо образовать замкнутый круг, возьмитесь за руки.
Я протянула руку Мэг и Фредди, Трош взглядом подвинул к нам кресло с сидящим в нём Арчи и взял брата за руку, вторую ладонь подал жрице, и она спокойно её приняла. Мой рыцарь сжал руку Шута. Круг был образован, в центре лежала тетрадь, и в последнюю минуту я вспомнила о котёнке, чья душа попалась в ловушку.
― Бедняжка Тьма, неужели и ты сгоришь вместе с проклятыми заклинаниями, а я так мечтала освободить тебя… Надеюсь, это будет последняя жертва…
Наверное, я действительно на редкость легкомысленная особа, потому что в ту решающую минуту думала о маленьком зверьке, а не о том, что, возможно, очень скоро потеряю годы жизни…
Мы стояли в напряжении, сжимая руки друг друга, Мэгги молчала, никто её не торопил. Внезапно тетрадь начала вздрагивать, а потом и подскакивать, словно живая. Думаю, не только мне одной, стало страшно, и наши пальцы до боли вцепились друг в друга, особенно когда тетрадь полетела и с размаха билась о нас, словно пытаясь вырваться из круга. До этого я не представляла, как это больно, когда тебя наотмашь бьют по лицу, оставляя на нём кровавые полосы…
И вот тогда заговорила Мэг. Её голос звучал ровно, незнакомые слова, словно ноты, составляли мелодию, и, подчиняясь ей, тетрадь успокоилась, а после, упав на пол, загорелась. Сначала пошёл тоненький сизый дымок, постепенно разгоревшийся в настоящий костёр, обдававший всех нешуточным жаром. Но мы выдержали и не разомкнули рук. Напоследок пламя взвилось до потолка и потухло, а вместе с ним погас свет.
На мгновение показалось, что мы стоим внутри костра и, сгорая заживо, смотрим, как вокруг пляшут и веселятся чёрные тени. Ноги подкосились, и я вместе с остальными полетела во тьму. Кажется, все громко кричали, но так и не разомкнули рук…
Солнечный луч нагрел щёку, заставив её почесать, а потом и приоткрыть глаза. Яркий свет заливал комнату, в которой проводился обряд. Все лежали на полу в разных позах, похоже, я пришла в себя первой. Встав и убедившись, что участники ритуала просто мирно спят, поплелась в сторону носилок с Доном и Марком. От страшных предчувствий пересохло в горле и кружилась голова…
Но на этот раз слёзы горя сменились воплями радости, которые и подняли спящую компанию. Мои первые возлюбленные спали и казались, совершенно здоровыми: румянец играл на их нежных щеках, а губы были сочны, как спелые ягоды. Я села прямо на пол и погладила их руки ― они были тёплыми, молодая кожа сияла и совсем не походила на недавно виденный мной желтоватый покров мертвеца… Словно ничего и не случилось, вот только сон их был подозрительно крепок, и сколько я ни звала их по именам, они так и не открыли глаз.
