Каждый раз, когда я думала о нём, меня ломало и выворачивало наизнанку. Как опытного наркомана, жаждущего очередной дозы яда, убивающей тело и разъедающего душу, но такого манящего. Обещающего, пусть временное но облегчение, и мнимую эйфорию. И я всеми возможными и невозможными способами, боролась, пытаясь убедить себя, что он мне не нужен. И сбежав из его обители, я поступила верно. Единственное, что мне оставалось от грозного и неприступного дьявола, это маленькая песчинка только-только зародившейся жизни. Что слабеньким пламенем теплилась внутри меня, согревая, когда мне было особенно тяжело.
С этими мыслями я удобно умостилась на мягкой перине тахты, трёхзвёздочного гостиничного номера. И положила ладонь на ещё совсем плоский живот, поглаживая.
— Завтра уже всё закончится, мой маленький и я первым же рейсом рвану в Бразилию. — заговорила я вслух, какбудто обращаясь к своему ещё не рожденному малышу. — Не знаю почему туда, но я давно мечтала побывать в Южной Америке. Поэтому сегодня мы с тобой устроим себе небольшой праздник.
Впервые за долгое время я решила немного расслабиться позволив себе остаться на ночь в гостинице. И заказав плотный ужин крепко уснула.
Меня разбудил настойчивый стук в дверь.
— Кто там? — спросила хриплым ото сна голосом.
— Обслуга номеров, — ответили из-за двери.
Ещё будучи в сонном состоянии, я бездумно поплелась открывать. Но как только замок щелкнул, дверь с грохотом открылась. И я с застывшим в горле криком, ошарашено осела на пол. В дверях стоял в окружении своей свиты, мерзкий Емельянов.
— Ну вот и свиделись красавица. А я то думал, что уже упустил тебя, — сверкая поросячьими глазками и расплываясь в похабной улыбке выдал мужчина.
— Но как? — только и смогла выдавить из себя.
— Ты не поверишь, деньги творят чудеса.
Я судорожно выдохнула, чувствуя как по телу ползет липкий страх сковывая тело, в железные тиски.
— Только не говори мне, что не рада меня видеть, — мужчина наигранно надул излишне полные губы — Я так мечтал встретиться. Мы ведь с тобой так тогда и не договорили, — сказав это, мужчина присел на корточки и больно схватил меня за подбородок. — Я не слышу, ты рада?! — его голос перешёл в угрожающей рык.
Я смогла лишь моргнуть глазами, так как полностью оцепенела. И с ресницы скатилась одинокая слеза.
— Отвечай сучка! — заорал мужчина и наотмашь врезал ладонью мне по лицу. Я беспомощно повалилась на пол и издала стон. Следом прошёлся удар с носока по ребрам.
Я задохнулась от резкой боли, не в силах даже вдохнуть, только хрипя. Но урод на этом не остановился. Ещё удар и металлический вкус крови во рту, ещё и ещё удар. Он продолжал бить до тех пор, пока я не потеряла сознание. Но я до последнего прикрывала руками живот. Инстинктивно защищая ещё такую хрупкую, маленькую жизнь.
Очнулась я в каком-то вонючем помещении, чем-то напоминающем склеп. Всё тело ломило от сильной, выворачивающей наружу мышцы и кости боли. Я попыталась дёрнутся, но у меня ничего не вышло. В первую секунду, мне даже показалось, что меня парализовало. В память резкой вспышкой, врезалось воспоминание, о случившемся. Холодный ужас, от встречи с Михаилом Емельяновым сковал ржавой цепью нервы, наматывая острой болью в правом подреберье. Пробрался под кожу и проник в плоть, сворачивая внутренности в тугой узел.
Связанная и беспомощная, вся в крови я лежала на холодном, сыром полу. «Неужели это конец?», — пронеслось в голове. И мне бы зареветь, выпуская на волю боль и сковавший до паралича острый страх. Но я не могла, ни имела права просто так сдаваться. Ведь теперь, мне было за что бороться. И чтобы там не случилась, я просто обязана выжить.
Преодолевая сильную боль, я медленно перевернулась на спину. И попыталась ослабить врезавшийся в руки веревки. Но сделала себе только больнее. Узлы были завязаны профессионально, и при любой попытке ослабить путы, веревка ещё сильнее врезалась в кожу, оставляя глубокие ссадины.
— М-м-м, — не сдержавшись я издала, хриплый, мучительный стон.
За то время, пока я приходила в себя, глаза привыкли к кромешной тьме. И я уже могла безошибочно различать, некоторые предметы мебели, что находились в этой комнате. Прямоугольные силуэты железных стеллажей и ломанные формы странных приспособлений, что были на них аккуратно сложены. И чем больше я всматривалась, тем более жутко мне становилось. Все эти вещи и приспособления, походили на орудия жутких пыток. И это они и были. Я тяжело сглотнула подступивший к горлу, горький ком. Теперь наконец, я явственно осознала, для чего меня сюда приволокли. Ведь к сожалению, я была прекрасно осведомлена, о наклонностях жирного извращенца Емельянова, и какими именно методами он получал сексуальное удовольствие.
Жуткие мысли, что беспорядочно роились в голове оборвал противный звук отпирающиеся двери. И я в страхе застыла, сердце бешено забилось, заглушая звук тяжёлых шагав. Я вся подобралась и напряглась, до боли в глазах, всматриваясь в темную фигуру пришлого.
