Эта книга рассказывает о необычайной жизни и приключениях еврейского мальчика из Польши, который потерял родителей, остался совершенно один на белом свете, не раз бывал на краю смерти и все-таки выжил вопреки ударам судьбы. Читая эту книгу, всё время испытываешь страх за ее героя, но и радуешься, когда герой, благодаря своим смекалке, смелости и обаянию, одолевает все выпавшие на его долю невзгоды. Книга учит, как нужно бороться за жизнь, не впадать в отчаяние, искать и находить решения в самых безвыходных условиях. Нельзя плыть по течению — нужно самому выстраивать свою судьбу.
Этот мой рассказ основан на подлинной жизненной истории. Ее рассказал мне Йорам Фридман. Ему было пять лет в начале Второй мировой войны, когда немцы захватили Польшу, и восемь лет в разгар войны, когда он остался совершенно один на всем белом свете.
Среди множества детей, которые внезапно остаются совершенно одни на всем белом свете, всегда находятся такие, которые не покоряются выпавшей на их долю судьбе, какой бы жестокой и тяжелой она ни была, потому что пульсирующая в них воля к жизни оказывается сильнее самой страшной судьбы. Правду говорят, что порой реальность превосходит всякое воображение.
Стояло раннее-раннее утро. На улицах еще никто не появлялся. Иоси разбудил младшего брата:
— Пошли, Давид. Давай попробуем пробраться на польскую сторону.
— Как это? — удивился Давид.
— Как те поляки, которые пробираются в гетто, чтобы тут воровать. Я вчера подглядел, у них есть тут пролом в стене, рядом с нами, за домом напротив. Через этот пролом можно из нашего гетто выйти прямо на польскую улицу.
У Давида загорелись глаза. Он не всегда соглашался с Иоси. Не настолько уж старше был Иоси, чтобы во всем с ним соглашаться. Но на этот раз его предложение показалось ему очень заманчивым.
— А что там, на польской стороне? — спросил он у Иоси.
— Там много еды и там свобода, — сказал брат.
Что такое «еда», Давид уже знал. Но что такое «свобода»?
— Что это значит — «свобода»? — спросил он.
— Это когда вокруг тебя нет никакой стены и никаких охранников, — объяснил Иоси. — Ты можешь идти и идти куда хочешь, и никто тебя нигде не остановит. Я знаю ребят из гетто, которые стоят и ждут возле ворот, пока там заступит на охрану добрый полицай. Тогда он разрешает им перебежать на польскую сторону.
— И ты тоже так перебегал? — спросил Давид.
— Нет, я сам не перебегал. Но я думаю, что через пролом перебежать легче.
— А где они достают там еду, на польской стороне? — не унимался Давид.
— Ребята говорят, что можно выпросить немного милостыни у поляков, а потом на эти деньги купить еду в любой тамошней лавке. У них там в лавках есть все что угодно, как у нашей пани Станьяк до войны в Блонье.
— И конфеты тоже?
— И конфеты!
В свои восемь лет Давид был очень симпатичный мальчик. Рыжий, кудрявый, весь в веснушках, с голубыми глазами и пленительной улыбкой. Когда в их Блонье пришли немцы и дома почти не стало еды, Давид то и дело пользовался этой своей улыбкой, чтобы, под большим секретом от мамы, выпросить у отца несколько грошей. Потом он на эти деньги покупал себе конфеты в лавке у пани Станьяк. Но с тех пор как их переселили из Блонье в Варшавское гетто, у отца не стало даже этих нескольких грошей.
— Хорошо, — сказал он решительно. — Пошли.
— Но знаешь что, Давид, — остановил его Иоси. — Там нужно стеречься хулиганов.
— А что они делают, эти хулиганы?
— Они дерутся.
— Сильно?
— Очень сильно. Ты все равно хочешь пойти?
— Да, — сказал Давид.
Они выбрались через пролом и тут же увидели двух польских парней, которые смотрели на них с какой-то кривой ухмылкой.
— Давай вернемся, — встревоженно сказал Иоси.
Давид очень огорчился. И не только из-за конфет. Еще больше он огорчился из-за того, что на той стороне можно было идти и идти, сколько и куда захочешь. Так же, как они, бывало, ходили по полям, когда еще жил и дома, в их маленьком Блонье.
Вернувшись из своего неудачного похода, Иоси рассказал родителям о проломе в стене. Родители очень возбудились. Они посовещались друг с другом и решили использовать этот пролом, чтобы попробовать убежать из гетто. Они хотели тайком вернуться домой, в Блонье. Может быть, кто-нибудь из поляков, с которыми они дружили до войны, согласятся спрятать их от немцев. Прошло уже два с половиною года с тех пор, как их переселили из родного городка в Варшавское гетто. Это были два с половиною мучительных года, и теперь даже опасный побег казался им лучше, чем грозившая голодная смерть.
Родители решили, что сначала они пойдут сами. Возьмут с собой только Давида, потому что он самый маленький в семье. Если им повезет и они доберутся до Блонье, то два старших брата и сестра тоже присоединятся к ним. Но как же старшие дети узнают, что родителям удалось уйти? А вот как — отец пошлет им почтовую открытку. Там будет написано: «Давно уже ничего от вас не слышали. Напишите, как дела. Яцек». Кто это Яцек? Просто польское имя, сказал отец. А если мы не получим открытку? Если долго не получите, сказал отец, все равно уходите и пробирайтесь в Блонье сами.
Давид хорошо помнил родной городок. Они жили там все вместе в одной большой комнате — папа, мама, дядя, дедушка и пятеро детей. Но потом началась война, и дядя со старшей сестрой Фейгой бежали в Россию. А потом дедушка заболел, и его забрали в больницу. Из больницы он уже не вернулся, и вот так они остались вшестером.
