Уоррен остановился, вздохнул, а затем пробрался через группу полицейских и встал рядом с прокурором.
– Это детектив лейтенант Уоррен Майклс, – представил его Петрелли. – С некоторыми оговорками лейтенант является одним из лучших полицейских округа Брэддок. Я вызвал его, чтобы попросить помощи в поимке Натана Бейли.
Уоррен бросил на Петрелли испепеляющий взгляд. Никто не просил его ни о какой помощи. И сюда, в округ Питкэрн, его никто не вызывал.
– Признаю, что опростоволосился, – тихо сказал Майклс, чтобы его услышал только Петрелли. – Не всем же так везет, как вам в последние пару дней.
Петрелли пропустил его слова мимо ушей.
– Мы все знаем, что сейчас поставлено на карту, – продолжил он. – Так давайте дружно постараемся остановить это животное.
– Есть у нас полномочия стрелять в него? – спросил один из полицейских. С виду ему было не больше двадцати лет. – Я хочу сказать, ведь он еще ребенок. Если я вдруг столкнусь с ним один на один и выстрелю первым, не хотелось бы мне потом всю жизнь судиться.
Громкий ропот показал, что этот вопрос интересует всех. Петрелли не задумываясь ответил:
– Я всегда говорил, что с этим монстром нужно обращаться как со взрослым. Но решение о том, открывать или не открывать огонь, должен принять шериф Мерфи.
Все взгляды устремились на лысого грузного человека, стоявшего возле Петрелли. Мерфи стиснул зубы и посмотрел на своих людей.
– Две семьи лишились сегодня мужей и отцов, – тихо сказал он. – Эти двое были моими друзьями и вашими коллегами. Отвечая на ваш вопрос, я говорю: да, вы можете стрелять. Если вы почувствуете, что он представляет угрозу, – застрелите его.
– Вот так, друзья, – заключил Петрелли. – Вы слышали приказ. Идите и приведите нам это животное.
Уоррен не верил своим ушам. Когда полицейские разошлись выполнять приказ, он повернулся к Петрелли и Мерфи:
– Петрелли, вы только что подписали мальчишке смертный приговор. Кто дал вам право линчевать его? Вы же представитель правосудия!
Глаза Петрелли загорелись праведным гневом:
– Мы всего лишь делаем то, чего не смогли сделать вы, лейтенант. Если мальчишку убьют, значит, он того заслужил.
Уоррен знал, что с Петрелли разговаривать бесполезно. Он обратился к Мерфи:
– Шериф, ваши люди считают, что вы только что разрешили им убить двенадцатилетнего мальчика.
– Послушайте, лейтенант, – ответил ему Мерфи, – мои люди знают свою работу. Если мальчишку можно взять живым, они возьмут его живым. Если же он будет представлять угрозу, его убьют. Все очень просто.
– Все не так просто!
– Нет, именно так! – вспылил Мерфи. – Не надо меня учить, лейтенант Майклс. Этот звереныш убил двух моих помощников. Вот фотографии. – Он сунул Уоррену пачку снимков. – Если бы вы не провалили свое задание, мне не пришлось бы утешать двух вдов. Так что теперь дело переходит под мою юрисдикцию, и я буду вести его по-своему.
С этими словами шериф развернулся и ушел в свой кабинет. Петрелли последовал за ним.
Меньше всего на свете Лайл Пойнтер хотел сейчас звонить мистеру Слейтеру. Но Пойнтер был профессионалом и умел расплачиваться за свои ошибки. Его соединили прямо с мистером Слейтером.
– Это правда, что говорят в новостях, Лайл? Ты снова позволил мальчишке уйти?
– Я очень сожалею, мистер Слейтер, – сказал Пойнтер, удивляясь тому, как дрожит его голос, – но выходит, что так.
– Замолчи, Лайл. Я больше не хочу слышать твоих оправданий. Оставь мальчишку в покое и возвращайся. Нам есть что обсудить.
– А что с Марком Бейли? Хотите, я…
– С ним мы сами разберемся. А ты возвращайся. Жду тебя у себя сегодня же в пять вечера. Ты понял меня, Лайл?
– Да, сэр. – Пойнтер произнес это таким бесцветным голосом, как будто был уже мертвецом.
Уоррен расположился в пустом кабинете и уже в шестой раз просматривал снимки. Было сделано три выстрела, каждый – смертельный. Стреляли с потрясающей точностью. Где мальчишка мог научиться так стрелять? Он записал этот вопрос в блокноте.
И косвенные улики, и вещественные доказательства – все было налицо, но Уоррен никак не мог свести их воедино. Как двенадцатилетний мальчишка, который почти всю жизнь провел в тихом богатом пригороде, мог выучиться стрелять с такой точностью? Шмидт, должно быть, был убит первым. Иначе где Натан взял пистолет? Уоррен записал в блокноте: «Пистолет пронес с собой?»
Нет. Револьвер, который пропал из дома Граймзов, остался на сиденье «хонды», из него не стреляли. Конечно, мог быть и другой, но где Натан его спрятал?
Ладно, так или иначе, Натан одолел Шмидта. Дверь камеры осталась открытой, и он смог выйти в коридор. Почему же Уоттс никак не отреагировал? Заслышав стрельбу в коридоре, ты не сидишь на месте. Ты действуешь. Уоттс как минимум должен был начать перестрелку в коридоре. Но нет, его застрелили, когда он сидел за столом.
Майклс направился к столу дежурного. Молодой полицейский, следивший, чтобы место преступления оставалось нетронутым, отошел в сторону, давая ему пройти. Уоррен встал у стола и устроил небольшое представление.
– Итак, я сижу здесь, что-то пишу и вдруг слышу выстрел в коридоре. Как я реагирую?
