– Разумеется, – вампир тяжело вздохнул, снова подобрал «веточку» и засюсюкал со мной как с капризным ребенком: – Это только маленькая косточка, ее не надо бояться. Просто дуньте на нее. Ничего плохого не случится.
– Мне уже не пять лет, и я не боюсь маленьких косточек, – я просюсюкала в ответ, старательно копируя вампира. – Просто предупреждать надо.
После чего взяла кость, подула, но ничего не произошло.
– Дайте ее мне, – потребовал вампир, взлетая.
Поколебавшись, летун доверия не вызывал, я все-таки отдала ему кость. Заполучив ее, вампир ловко протиснулся в смотровое окошко и исчез. Повисла тишина.
– Утек, – припечатал дед. – Так и знал, что смоется. Этой нечисти верить нельзя.
Но тут в замке что-то глухо щелкнуло и дверь открылась. На пороге, сложив крылатые лапки на груди, стоял летун и недовольно смотрел на призрака.
– Между прочим, – едко произнес он, – вы, господин Алрек, нечистью почище моего будете.
– А охрана? – шепотам спросила я у Лотана, не обращая внимание на возмущения деда.
– Все улажено, миледи, – летун грациозно поклонился и на задних лапах отошел в сторону, давая мне дорогу.
***
Я, стараясь не шуметь, кралась по коридору и ощущала себя полной дурой. Потому что рядом летел призрак и оглушительно лязгал цепями. Лотан, конечно, уверил, что дедушку видим и слышим только мы, но ощущение идиотизма ситуации от этого все равно не проходило.
Когда мы наконец-то добрались до лестницы, я увидела двух охранников. Здоровые мужики сидели, привалившись к стене. Головы опущены, признаков жизни никаких. Приглядевшись, заметила у одного из них две маленькие дырочки на шее.
– Лот, это ты их? – возмутилась я.
– Во-первых, они вас заперли и освобождать не собирались. Во-вторых, я должен чем-то питаться. В-третьих, крови этих здоровяков мне хватит на неделю.
– Но они же не сделали ничего плохого, просто выполняли приказ!
Солдат было жалко. У них же семьи, да и врагами я их считать не могла.
– Конечно, и инквизиторы, которые приедут вас на костре жечь, тоже будут просто исполнять приказ. Значит, в случае чего, мне отойти и не мешать? Пусть работают? Или, может, дровишек поднести. Помочь бедным служивым? – иронично спросил вампир.
Я недовольно скривилась, возразить было нечего, но ситуация вырисовывалась паршивая. Когда я соглашалась пойти с Лотом, то надеялась на отцовское прощение. А теперь получалось, что назад пути нет. Этот кровососущий гад обрубал любые возможности на примирение.
Или, пока не поздно, схватить вампира и сдать на рассвете инквизиции? Мол, это все он, коварный. Вон и дырки на шее, а я – невинная обманутая девица. И посмотрим тогда, кто и для кого будет дровишки подносить.
– Я не очень хорошо знаю замок. Здесь есть потайной выход? – вывел меня из задумчивости означенный гад, кружа под потолком.
Я вспомнила про калитку, которую сейчас ремонтировали. Да, Вьерн наверняка и подумать не мог, что в итоге его подсказкой воспользуется злобный некромант, путешествующий в компании вампира и призрака. Хотя, может все не так страшно. Желание убедиться в том, что отец действительно послал за инквизицией, только крепло.
– Есть, но для начала мне нужно попасть в свои покои.
– Это опасно, – зашипел Лотан.
– Но я не могу бежать босиком и в этом ужасе, – я выразительно подергала за завязки корсета.
– Хорошо, но все надо делать быстро и тихо. У нас времени – до рассвета.
Первым на лестницу взлетел вампир, за ним полупрозрачной тенью скользнул дед, мне выпала роль замыкающей. А все потому, что из нас троих спрятать меня было труднее всего. «Слишком живая и большая» – охарактеризовал меня Лотан, показав себя мастером комплимента.
Боковая лестница, на наше счастье, вела на чердак и проходила через все этажи замка. А еще ей практически не пользовались – располагалась слишком далеко от комнат. Что в нашем случае только плюс.
Когда я свернула к выходу на второй этаж, где находились покои отца, никто из спутников и ухом не повел. Значит, не в курсе, где мои комнаты. Отлично, спорить не придется.
Оказавшись в коридоре, я застыла и прислушалась. Но в замке царила удивительная тишина. С момента окончания торжества прошло совсем мало времени, где же гости? Разъехались по домам или попрятались? Ладно, сейчас не до них. Когда мы добрались до большого цветастого настенного гобелена с изображением оленей, я отогнула его и нырнула в глубокую нишу.
– Миледи, – зашипело рядом, – что вы творите? Нам надо спешить.
– Подожди, – отмахнулась я и заглянула в небольшую щелочку.
Как и ожидала, отец был в своем кабинете. И не один. Сам Владыка Севера сидел в кресле у камина, а за его спиной нарезал круги Вьерн.
– Отец, – услышала я голос брата, приглушенный, но вполне различимый, – вы же не собираетесь отдать Ленни инквизиции?
Я поморщилась. Ненавижу, когда братья так сокращают мое имя.
– Ты сам видел, что случилось. А ее глаза? А тот огонь? У нас до сих пор в бальной зале свечи зеленым горят.
– Может, ее прокляли? Или специально подставили?
– Инквизиция приедет – разберется, – хмуро буркнул родитель.
